| Причащалось, к сожалению, совсем немного людей. Но меня это даже не удивило. Сложилось впечатление, что люди недостаточно глубоко переживают Литургию, общение с Богом и потому не ощущают острой потребности в причащении. Я тоже подошла к Причастию. Увидев, что я подхожу к Чаше сознательно, священнослужитель причастил меня, не устраивая, как часто бывает в наших храмах, допроса, где, когда исповедовалась, как готовилась и т.д. После службы весь приход отправляется пить кофе с булочками в ближайшее кафе. Мы шли после богослужения по узким улицам городка и с радостью наблюдали, как напротив каждого из многочисленных тут храмов сидела в кафе его община. Еще две вещи мне хотелось бы отметить. Первое – внешний вид прихожан, особенно женщин. Тут, видимо, существуют свои интересные традиции. Женщины в Греции в церкви голову не покрывают. Никто, кроме совсем уже дряхлых старушек, помнящих, наверное, еще другие требования, да и те редко. Но при этом в основном женщины в юбках. Однако самое необычное не в этом. По большей части женщины в церкви были одеты во все черное. Я даже подумала вначале, что, может, это какие-то послушницы. Но нет, это что-то вроде такой церковной моды, наиболее церковные прихожанки считают необходимым одеваться таким образом. Можно предположить, что этот благочестивый обычай исходит из предпосылки, что в храме надо быть одетым скромно, чтобы не привлекать внимание окружающих, не отвлекать их от молитвы. Но мне такой обычай все же не близок. Все в Церкви устроено так, чтобы внешнее, материальное помогало правильному настрою души. И одежда тоже играет тут свою роль. С древности люди стремились украсить себя в праздничные дни, выражая таким образом свою радость и создавая хорошее настроение у окружающих. Мы, безусловно, очень зависим от таких внешних проявлений. И мне кажется странным, что в праздничный воскресный день люди идут к Богу во всем черном, а потом переодеваются и продолжают день. Скромно, но нарядно, не буднично одеваясь, мы создаем себе и окружающим праздничное настроение. И это не такой уж маловажный момент. |
| Может родиться какой-то ответ, например: «Господи, благодарю Тебя. Благодарю Тебя за то, что Ты меня любишь. Слава Тебе, Господи, за этот удивительный дар!» И из этой благодарности в нашем сердце, может быть, родится ответная любовь уже и к Богу и даже к ближнему, потому что, оказывается, Бог его тоже любит. Конечно, мне с этим ближним тяжело ужасно, но если Бог меня любит и его – тоже, то, наверное, мы как-то сможем ужиться вместе. Может, Он нам как-то поможет. Фото с сайта orthphoto.net – Спасибо! Очень много информации для размышления и для пошатнувшихся и для тех, кто сердцем пребывает в Церкви. Остается два вопроса: как быть близким того, для которого наступил трудный период переосмысления, кризиса? И что Вы обычно советуете своим клиентам, которые обращаются к Вам с подобными проблемами? – Конечно, человека не может не тревожить мысль о спасении близких, в пределе – об их участи в вечности, ведь тяжело и страшно видеть, как дорогой тебе человек переживает кризис веры и, может быть, даже уходит из Церкви. Знаете, есть такая шутка церковная: спасутся только некоторые православные, а точнее, прихожане нашего храма, а точнее, чада этого вот священника, и то не все, а только благочестивые. Вообще, мысль о том, кто спасется, кто нет, неправомерна по отношению к Богу. Здесь есть несколько моментов. Спасение – это сфера личных отношений человека с Богом, даже если этот человек не знает, что Бог есть. Бог-то о нем все равно заботится, все равно любит его. Вот тот еретик – он такой же любимый ребенок Бога, как и я. Но почему я спасусь, а он нет? Почему я за Бога решаю, кого Он хочет привести к Себе и как? Он же хочет привести к Себе каждого человека, даже из африканского племени Тумба Юмба, который вообще ничего не знает. Может быть, он ближе к Богу, чем мы, гробы беленые, полные зависти и прочей гадости. А на Бога мы проецируем много чего. Мы беремся за Бога решать вечную судьбу человека, даже своим страхом. Понятно, что мы хотим спасения нашим ближним, но в нашем страхе за ближнего опять же очень много меня , в отличие от христоцентричности. Мы внедряемся в эту интимнейшую тайну отношений Бога с человеком. Ты со своими отношениями с Богом разберись хоть немного, побудь в них, войди в свою меру! О другом человеке Бог позаботится и без тебя. |
| Вообще, когда мы начинаем помогать детям из социально незащищённых слоёв, то это дело очень трудное. Например, сколько мы ни пытались помочь детям из неблагополучных семей местных жителей, фактически ничего никогда не получалось. Рано или поздно человек всё равно уходит на кривую дорожку. Например, помогали мы одной девочке. Материально помогали, возили её везде, кормили, одевали, обували… Потом в один прекрасный момент она начинает воровать, залезать в карманы. То есть, вырвать детей из этой среды очень тяжело. Наверное, только когда ребёнка берут в семью, полностью его признают за своего, только тогда будет толк. И тут есть разница между маленькими детьми и подростками. Исправить детей, конечно, с Божьей помощью можно всегда, но вопрос, как и, главное, какими силами. А то часто читаешь публикации о том, как взяли ребёнка из детского дома, и прямо наступил рай, тишь да гладь, да Божья благодать, всё так хорошо, благодарные дети, счастливые родители… В реальности семьи сталкиваются со многими трудностями, и об этом следует тоже говорить. Немногие люди решаются взять ребёнка, и дело тут не в материальных причинах. Люди боятся взять на себя такую ответственность, боятся ввести чужого человека в свою семью. Такое у нас христианство, к сожалению, что даже детям мы не готовы открыть дверь своего дома. Хотя, и обвинять людей тоже нельзя. У всех есть свои семьи. Тут всё завязано бывает не только на одного человека, который ходит в храм, но и на остальную семейную обстановку. Есть мужья, есть жёны, есть другие дети. И потом, посмотрите на основную массу прихожан – это пенсионерки. У них свои внуки. К сожалению , своих-то внуков сейчас бабушки не торопятся брать. Кстати, далеко не всегда взять детей из детского дома решаются именно верующие люди. У меня просили дать благословение на усыновление женщины, не являющиеся прихожанками храма. А православное воспитание давать и домашним детям нелегко. Вот, существует наша воскресная школа с 1990 года. Да, конечно, многие дети, закончив её, остаются в церкви, особенно дети из церковных семей. Православные детские летние лагеря мы организуем с 1996 года. И что? Многие из детей, которые в этих лагерях практически выросли, сейчас живут здесь в городе – они в храм ногой не заходят! Какие-то, может быть косвенные результаты, конечно, есть. Эти дети себя с православием как-то идентифицируют. Но сказать, что всех детей удаётся вовлечь в активную церковную жизнь – нельзя. |
| Статья в точку. Только хочется кроме отпущения грехов, иногда и наставления получить..Ну и пускаешься в подробности..А это тоже время. Да уж, батюшкам не позавидуешь, все наши слезы-сопли, обиды-возмущения выслушать, да еще утешить, вразумить и ко Причастию допустить..Вышел из храма,пришел домой - а ничего не меняется. Опять по новому кругу: обижаешься, ревнуешь,ругаешь,посты нарушаешь - голову опустишь и снова на исповедь..Барахтаешься в какой-то бесконечной бытовухе. И самому противно и батюшке, наверное, тоже.. 30 марта 2017, 19:15 Много в комментариях написали " профессиональные исповедники " . И все сводится к теме конвейера, где священник это всего лишь слесарь-сборщик, а Храм Божий - сборочный цех. Индустрия культа?! Побойтесь Бога! А Вы, Батюшка, как продавщица магазинная в советские времена, типа " Не мешайте работать! " . И большинство из священников, что я за свою жизнь встречал, к сожалению, относятся к прихожанам как к назойливым мухам - так бы и прихлопнули, чтобы не приставали и даже вообще не залетали-заходили. Нико Фима 30 марта 2017, 17:57 Спаси вас Господи.В тему про нас. Татьяна 30 марта 2017, 16:55 Михаилу Кононовичу, Вот уж точно - познаешь какие в тебе гадости живут, анализируя свою негативную реакцию на поступки других. Татьяна 30 марта 2017, 15:09 Благодарю вас, отец Андрей , за такую полезную для души и сердца статью. Действительно, часто нам грешным хочется " вынести мозг " батюшке на исповеди о себе любимых и наших проблемах.(Сама грешна этим, прости меня грешную, Господи.) А другие в очереди на исповедь невольно злятся и нервничают на долго задержавшегося на исповеди прихожанина( прихожанки чаще).Прости нас грешных, Господи,и научи нас правильно исповедовать грехи свои. Елена 30 марта 2017, 14:01 Люди ведь надеются в храме Господа Бога встретить, в том числе в лице обычных людей, которые способны любить и жалеть вопреки всему. Их иногда в жизни встречаешь, когда помогут, поддержат, направят, но люди на священника такие надежды в первую очередь возлагают. И когда священник одарит тебя на исповеди своим терпением, утешением, духовным и жизненным советом, надеешься, что выберешься из пучины. Что Господь близ. Это очень важно, не оттолкнуть человека, относиться к нему бережно. Каждая душа живая. Давайте будем терпеливыми в благословенных очередях на исповедь. Батюшки, дорогие! Мы только созидаем наш разрушенный храм души! Ползем как инвалиды к Богу, поддержите нас! |
| – Кругом стреляют, а у тебя на душе тишина. Тебя поносят, а у тебя тишина… Не нирвана, не безразличие, а тишина. Это сложно объяснить словами. Ты любишь, сопереживаешь, плачешь с плачущими. Но в душе – тишина. И думаешь ты только о том, чтобы быть с Богом. Потом эта тишина уходит, и так жаль… Я тоже хотела эту тишину. И сказала себе, что с этого момента так и будет. Как я уже обещала в предыдущих статьях. В тишине смотреть за собой! – Господи! Пошли мне Твою тишину, – попросила я. Вернувшись домой с Машиных занятий, я отругала Тоню из-за щенка. Я должна была идти на соборование, а вместо этого ругалась. Тоня плакала, щенок скулил и ходил под себя на пол… Тишина… Я полезла в интернет и написала несколько гневных постов тем, кто нашел лишь слова обличения вместо слов сочувствия. Забанила с десяток и поругалась с оставшимися… Тишина… Я поехала в наш храм, и там мы сцепились с одной нашей прихожанкой. Тишина… У меня поднялось давление, и я решила, что сейчас умру… Я пыталась успокоиться и даже написала забавный пост ВКонтакте о Маше. Это было как выдох. Но в какой-то момент я почувствовала что-то похожее на стыд. Это, наверное, такой синдром выжившего. Тебе стыдно смеяться и жить дальше как раньше, потому что те люди этого делать уже не могут. Это тоже ненормально. Не здорово. И тоже не тишина… Да и тишина не дается вот так… Она нудится. Часто – годами. И мы поехали… Чтобы «пробить головой темный потолок»… «День рождения» Цветы, игрушки… Не только у самого здания, но и вдоль МКАДа. Иконы, лампады. Тихие люди и такие же тихие полицейские, которые всячески старались нам помочь заехать, наконец, туда, куда надо. Волонтеры с чаем и печеньем. Священники… Надписи: «Молдова скорбит», «Краснодар скорбит», «МГИМО», «Училище такое-то», «От военнослужащих с Херсонского направления», «Таджикский народ потрясен»… Тут я вспомнила мужчину-таджика, который после трагедии, плача, пришел к нашему храму… И дворника, который подошел ко мне во дворе: «Это страшно! Этого не должно быть никогда!» |
| Как люди вытаскивали нас, когда у всех прошёл первый шок. И вместе мы принимали это все и радовались Машиным маленьким и большим достижениям. И радуемся до сих пор... – А я помню, как переживала Татьяна Анатольевна, – сказала вдруг следующая наша прихожанка... Сколько всего нового можно для себя открыть вот так, в машине Татьяна Анатольевна – это моя покойная мама. А эта женщина, тоже Татьяна, работает в Машином детском саду. Так все у нас переплетено. Работает давно. Для меня это было удивительно, потому что лично я заметила ее совсем недавно. И, оказывается, она знала мою маму, которая тоже там когда-то работала. Сколько всего нового можно для себя открыть вот так, в машине... Когда родилась Маша, мама моя была уже на пенсии. Но время от времени она приходила в садик и общалась с бывшими коллегами. – Как же она переживала, – повторила моя попутчица. – А я ее успокаивала: «Все будет хорошо, вот увидите!» Очень жалко, что Татьяна Анатольевна не знает, какой чудесной стала Машенька. Или знает? А я с удивлением понимала, что даже не подозревала об этих волнениях и терзаниях моей мамы по поводу ее особой внучки. Дома она сама старалась меня поддержать и все вспоминала Ирину Хакамаду: – Ну, вот у Хакамады тоже такая дочка! И ничего! Мама... Мама умерла вчера – 5 лет назад. Странно, что я рассказываю о ней именно сейчас, в эти дни. Но это не специально. Мы ездили Оптину в выходные, я начала писать позавчера – и вот, заканчиваю сегодня. Совпадение? Не знаю. Наверное, мама, правда, очень переживала. Потому что когда она оказалась в больнице – лежачей, беспомощной, практически невменяемой, – из всех своих внуков она помнила только Машу. И все повторяла мне, что вернётся домой и пойдёт с ней гулять в парк. Не вернулась. Умерла там от внутрибольничной пневмонии. – Помнила только Машу, – тихо повторила Татьяна. – Вот как бывает. Мы опять замолчали... Теперь надолго. Хорошо, что вскоре, наконец, показалась Оптина пустынь. А то как-то совсем стало грустно. С другой стороны, было о ком и о чем молиться. |
| -Но сейчас можно наблюдать пренебрежительное отношение молодых христиан к христианам старшего поколения. Они считают, что старшее поколение не было обучено, они не имели подходящей литературы, доступа к Библии, к святым отцам. А вот мы, молодые, которые учатся в церковных учебных заведениях, мы знаем намного больше. И наверняка, когда они приходят домой, раскладывают свои учебники и спрашивают о чем-то своих родителей -те не знают, что им ответить. Может, сейчас ситуация поменялась. Молодые менторским тоном начинают говорить родителям: вот вы не знаете, а мы знаем. -Я, честно говоря, такого никогда не слышал и не наблюдал. Может быть, один раз я видел, как молодой священник говорит прихожанке, бабушке лет семидесяти: ты. Вот это я слышал. Но чтобы открыто говорилось старшему поколению, что они ничего не знают, ничего не умеют- я лично такого не видел и не слышал Но вам виднее, потому что вы больше общаетесь и с теми, и с другими. -У нас телефонный звонок в студию. Говорите, мы вас слушаем. -Добрый вечер отец Олег. -Добрый вечер. -Вас беспокоит ваш тезка тоже Олег. Благословите. -Господь благословит. -Вот у меня такой вопрос. Где в Ветхом Завете сказано: жена да убоится мужа? -Об этом сказано в Новом Завете: жена да убоится мужа. Но в тоже время в Новом Завете говорится, что мужья должны обращаться со своими женами как с немощнейшими сосудами. Дословный перевод: « как с сосудами из очень тонкого стекла». В те времена, когда писался Новый Завет, стекло являлось большой редкостью. И когда делался сосуд из тонкого стекла, с ним бережно обращались. Иными словами, в Писании Нового Завета говорится: «жена да убоится мужа»- с одной стороны, а с другой стороны призывают, чтобы мы носили своих жен на руках так трепетно, как сосуд из тонкого стекла. Но давайте вернемся к нашему вопросу. Очень часто бывает так, что старшее поколение говорит: вот мы, когда были молодыми, мы были другими. Как вы это объясняете? -Ну, мы действительно были другими. -А с чем это связано? -Сложный вопрос. Есть у каждого времени свои определенные качества. И, безусловно, человек, который жил в Советском Союзе -он по определению другой, нежели человек, который родился в перестройку или уже после перестройки. Конечно, они были другими. |
| А вы, собственно, ничего такого не имели в виду. (Смеются.) Да, да. Я говорю: «Ну… — увидел это, — ну хорошо, за спрос денег не берут, познакомимся с владыкой, запишемся на встречу». Ну и это долгий там рассказывать путь. Он показал нам приход, рассказал о приходе: «Съездите, если вам понравится». Ну и, в общем, меня рукоположили. А до меня там было несколько, за короткий срок поменялись несколько священников достаточно молодых, и, наверное, как мне кажется, некоторые из них — они выросли, знаете, в храме, такие вот, и в семинарию после школы поступили, потом стали священниками. И вот когда как-то вот на меня свалилось это такое пастырское служение в селе, с проблемой людей, у меня в какой-то момент, я шел так, я помню, с нашего хозяйства по улице, по этой зимней деревенской такой дороге, метель. И мне такая мысль эта пришла в голову, не знаю, как-то правильная она или нет, но вот ведь, наверное, когда человек живет в аквариуме, понимаете, таком, ну, понятно, его выпусти в море — ему тяжело. И действительно, наверное, молодым священникам в деревне тяжело справиться с тем, что вот прямо такая стихия, буря наваливается вот таких людских… И действительно, владыка прав, нужен, наверное, жизненный опыт. Недаром раньше была такая традиция — не рукополагали до тридцати лет. Поэтому вот это вот, наверное, часть ответа на ваш вопрос. Нашим детям тоже нужно пройти какие-то жизненные стихии, перипетии, чтобы… А вот, смотрите. Ну, отчасти мы это уже затронули, но вот все равно, когда вы уже собирались стать священником, было же какое-то представление, что вот вы видели священников, священническое служение. А оказывается, как правило, все равно не совсем так. Знаете, как, я не могу забыть, эта шутка интернетовская, знаете, ожидание и реальность. Что ожидание там, что вам прихожане спрашивают какие-то там места из Иоанна Златоуста, что-то истолковать, а реальность: батюшка, у меня голова болит, может, мне ладан пососать? Да-да-да. Вот что для вас стало таким, самым, может быть, неожиданным, чего вы вообще не думали, что вы с этим столкнетесь в пастырской жизни своей? |
|
|
