Небознание, новая наука, вещественный плод духовного стремления, получило в одно время характер сказки и характер таинства. В обоих видах она проникла в религию и жизнь народов. Сказка обратилась в миф, а с другой стороны те таинственные значения, которые были приписаны ходу небесных светил, перешли в сказку. В этом заключается одна из причин сбивчивости древних мифологий и пустых толков позднейшей учёности, часто находившей и везде искавшей астрономию в религию, тогда как уже первая звёздная сказка носит на себе приметы предшествовавшего религиозного раздора между поклонением жизни – змее и свободному духу – огню. К родине астрономии примыкают народы, действительно приносившие свои моления звёздам небесным (или воям небесным), последователи Цабеизма. Чище и яснее всех держались этого мнения выходцы страны при-араратской, семитская семья Геламитов, увлечённая торжественным движением Ирана на Юг в кушитскую Аравию, где она пришла в соприкосновения и столкновения, часто враждебные, с Аравитянами, – Хамидами, поклонявшимися Шиве-Дионизосу. Впоследствии оба племени смешались более или менее в разных округах; но тип африканский исчез не везде, несмотря на победы Геламитов. Светопоклонение, принимая всё более и более характер исключительного огнепоклонства, стало резче отделять средний Иран от восточного. Распря религиозная вероятно усилила бытовые различия между Азами и Ванами и дала повод к долгой и жестокой борьбе. Замечательно, что в сумерках богов Аза-Тор противопоставляется водяной змее, а Ван Фрейр – огненному Суртуру. Давно уже народы разошлись, и вековые вражды заменили древнее братство. Тысячелетие протекло в кровавых распрях племён; но жизнь ещё не размельчала, семьи не совсем разрознились, и какая-то память старого, кровного союза и старых дружеских сношений ещё жила в униженном человечестве. Племена действовали великими массами, и мысль ходила просторно по земле. Открытие, сделанное на одной точке земного шара, могло легко распространиться во все концы его, и наблюдения, сделанные халдейскими пастырями, перешли, в виде науки или сказки, ко всем народам, принимая везде особенные образы и характер.

http://azbyka.ru/otechnik/Aleksej_Homyak...

Уже став известным мастером, Дина по семейным обстоятельствам переехала в Америку. По её словам, американцы кириллическим письмом не занимаются: — Я таких людей не знаю. Когда рассказываю о кириллической каллиграфии, они живо интересуются: это для них своего рода экзотика, но не такая далекая, как восточная каллиграфия — кириллица всё же похожа на латинское письмо. Я проводила мастер-класс для дизайнеров в фирме Monotype, собираюсь провести еще ряд мастер-классов для американцев — любителей каллиграфии. Они, конечно, говорят, что надо учить язык, но я не думаю, что необходимо знать язык в совершенстве: смысл того, что пишешь, нужно понимать, и этого достаточно. Ренессанс каллиграфии, по мнению Дины, во многом связан с тем, что из жизни человека уходит письмо от руки: — Когда спрашиваю у начинающих, чем их привлекла каллиграфия, они обычно отвечают, что это для них форма отдыха. Мы же не только не пишем, мы меньше вообще что-либо делаем руками. Люди хотят отдохнуть от компьютера, и каллиграфия — один из видов такого «переключения». На мой взгляд, каллиграфия — самое демократичное искусство, доступное каждому. НИ ДНЯ БЕЗ ЛИНИИ — Как сказал один из индийских каллиграфов, Ачут Палав, вертикаль — это то, как ты стоишь перед Богом, а горизонталь — то, как ты стоишь перед людьми, — говорит преподаватель школы «От аза до ижицы» Татьяна Петренко. — Сделать простую вертикальную палочку — с этого и начинаем, — рассказывает Мария Скопина, тоже преподаватель школы. — Учим правильно держать инструмент, чувствовать взаимодействие с ним. В отличие от бытового письма, когда задействована только кисть, в каллиграфии задействована вся рука, да и всё тело. Вводный курс длится три месяца: занятия раз в неделю, а всё остальное время человек должен делать самостоятельные работы, иначе никакого обучения не получится. Копирование — один из этапов обучения. Некоторые даже за эти три месяца достигают приличного уровня. Многие проходят начальный этап и решают не продолжать — научились чуть-чуть, и ладно. Но если человека «зацепило», он продолжает совершенствоваться. Причем возраст в каллиграфии — не помеха, можно начать и в весьма преклонном, главное — организовать себя. «Ни дня без линии» — наш основной девиз. Нужно всё время быть в форме. Древние говорили: «Мы оттачиваем линию, линия оттачивает нас». Линия — это следствие движения, поэтому мы должны тренироваться, как музыканты, танцоры, спортсмены.

http://aquaviva.ru/journal/bukvalnaya_ve...

При всем том теоретические представления самого Сергея Сергеевича часто расходились с лосевскими воззрениями, причем по принципиальным вопросам. Но это не мешало Сергею Сергеевичу относиться к памяти Алексея Федоровича – и как человека, и как философа – с глубоким почтением. Елена Аркадьевна Тахо-Годи Такая широта была присуща Сергею Сергеевичу вообще, в том числе и в личном общении с людьми. Мы ощущали ее и по отношению к себе, когда встречались в стенах Дома Лосева и когда имели честь с ним пообщаться. Смерть Сергея Сергеевича Хоружего – печальное ознаменование ухода целого поколения, вложившего немало сил в поддержание традиций русской философской религиозной и филологической мысли в 1970-е и 1980-е годы. Поколения, без которого немыслимо было возрождение этих традиций в 90-е годы минувшего XX века. К этому поколению принадлежали и Сергей Сергеевич Аверинцев, и Владимир Вениаминович Бибихин, и Сергей Георгиевич Бочаров, и Сергей Михайлович Половинкин, и Михаил Леонович Гаспаров, и недавно скончавшийся Валентин Семенович Непомнящий. Эта смерть – свидетельство того, что XX век уже культурно позади. А что принесет нам век XXI? Для меня, видевшей и слышавшей их всех, смерть Сергея Сергеевича Хоружего свидетельствует о том, что XX век не только хронологически, но и культурно уже окончательно позади, что новая эпоха уже полностью вступает в свои права. Какой она будет, эта новая культурная эпоха, будет ли она хранить и развивать заветы и традиции русской философской и религиозной мысли XX века, как хранило и развивало их поколение Сергея Сергеевича, или трансформирует их до полной неузнаваемости и противоположности – станет очевидно лишь ретроспективно, из конца XXI столетия. А пока мы можем только поклониться Сергею Сергеевичу Хоружему и почтить его память! Аза Алибековна Тахо-Годи , председатель культурно-просветительского общества «Лосевские беседы», доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ: – Мне сообщили печальное известие: скончался Сергей Сергеевич Хоружий. Замечательнейшая личность, интереснейший человек, с которым и я, и Алексей Федорович Лосев сначала познакомились заочно, когда стала выходить «Философская энциклопедия». А она начала выходить в самый разгар советской власти, в 1960 году. Обычно печатались в этой энциклопедии, так сказать, «почтенные авторы». В том числе и А.Ф. Лосев. Ему там чуть ли не сто статей принадлежит.

http://pravoslavie.ru/134315.html

Были яркие преподаватели и не по профильным дисциплинам. Увлекал своей заинтересованностью и экскурсами в смежные области Юрий Сергеевич Степанов на лекциях по введению в языкознание. Навсегда запомнились занятия Владимира Владимировича Кускова по древнерусской литературе, поездка с ним по «Золотому кольцу» России. Блестяще вела литовский язык в сравнительно-историческом плане Марина Григорьевна Нецецкая. Преподавательница физкультуры Анна Цезаревна не только привела девочек-филологинь к командному первенству по художественной гимнастике, но и воспитала привычку к утренней зарядке на всю жизнь. Для меня университетские годы – это и годы аспирантуры, самые, наверное, интересные и плодотворные. Низкий поклон Олегу Сергеевичу Широкову, профессору кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания, моему научному руководителю, который никогда ни к чему не относился формально, очень помогал консультациями. Когда же Аза Алибековна Тахо-Годи предложила мне работать секретарем у Алексея Федоровича Лосева, но сначала согласовать это с научным руководителем, Олег Сергеевич сказал: «Не раздумывайте ни минуты. Я бы сам побежал, но меня уже не позовут. Там вы получите то, чего не даст никакая аспирантура». Для меня же была большой честью и прекрасной школой возможность увидеть лабораторию мысли выдающегося учёного изнутри. Главный труд его жизни – это «История античной эстетики» в десяти книгах. По сути это сводная история античной философии, которой не смог создать ни один научный институт. Когда говорят, что Лосев – филолог и философ, это даже не половина правды. Алексей Федорович занимался цельным знанием, поэтому у него есть ученики и продолжатели во всем мире среди лингвистов и литературоведов, философов и логиков, историков и искусствоведов, математиков и музыкантов и т.д. Но все мы лишь осколки рядом с ним – монолитом. Еще в юные годы он написал работу «Высший синтез как счастье и ведение» и шел к этому синтезу всю жизнь. – Почему Вы решили посвятить себя изучению древних языков – языков уже давно отзвучавших? Может быть, какие-либо люди или события повлияли на Ваш выбор?

http://pravoslavie.ru/30041.html

Меня особо интересовала тема русской философской эмиграции. В Праге, где довелось мне работать длительное время в конце 80-х годов, написал я «Роман небытия», где отчасти рассказано о трагедии изгнанников. «После перерыва» - назвал свою работу об изгнанниках Сергей Хоружий. Бибихин возражал ему в том духе, что перерыва не было, что мысль не гибнет, она подхватывается. В какой-то степени она подхватывалась и философами советского периода. Другое дело, что была советская философия, о которой сегодня никто не вспоминает. Были академики Митин, Юдин, Розенталь, позже Константинов и другие. Официальная философия, которая всегда обслуживала Политбюро, откликалась на все решения съездов партии. Это пседофилософия, но между тем были и очень яркие мыслители, которые не разрабатывали, конечно, проблемы русской религиозной философии, о православии даже не заикались, но глубоко занимались, например, философией творчества. Уже не как Бердяев, который написал «Смысл творчества», а с позиций логики творчества, например, Эвальд Васильевич Ильенков оставил целую школу. Правда, это уже послевоенные времена, сам Ильенков ушел на фронт сразу после 10 класса, так что это послевоенное поколение. В 60-е годы он написал блестящие работы, которые по сей день читаются, изучаются, имеют последователей. Учениками Ильенкова оказались философы, которые потом пошли разными путями, не все они следовали учителю, но они все равно были его учениками. Это Батищев, Гайденко, Мотрошилова, Мамардашвили, Бородай, Межуев, можно назвать много имен. И я считаю себя косвенным учеником Ильенкова, хотя не учился у него непосредственно, но с восхищением относился к его работам. В Алма-Ате его школу представляли академики Абдильдин и Касымжанов. Поэтому говорить, что советская философия ничего не дала, ошибочно и предвзято. Лосев работал в этот же период, изменив проблематику исследований, но это был Лосев. Дом Лосева сейчас сохраняется на Арбате как творческая лаборатория мысли, где собираются философы, филологи, писатели. Его супруга Аза Алибековна Тахо-Годи по сути дела поддерживает жизнь этого дома. Но ведь Лосев тоже творил в советское время. Работал он в пединституте в Москве, т.е. он оказал большое влияние также и на педагогов.

http://ruskline.ru/news_rl/2012/10/02/et...

Куда податься каллиграфу в современном мире? Оказывается, этим искусством вполне можно зарабатывать на жизнь — достигнув определенного уровня, конечно: можно заниматься дизайном, создавать логотипы, адреса, приглашения. Иногда мастерам заказывают настенные каллиграфические работы. Можно преподавать, в том числе детям. А кто ходит в школу каллиграфии? Бросается в глаза, что среди взрослых учеников — в основном женщины. — Я думал об этом, и вот какой сделал вывод, — говорит основатель и руководитель школы «От аза до ижицы» Пётр Чобитько. — Мужчинам в нашей стране 1990-е подрезали крылья, и они пока так и не восстановились после этого. Женщины более выносливы, поэтому желают творчески развиваться, ищут точки приложения своих сил. А вот дети интересуются каллиграфией вне зависимости от пола, причем мальчики открывают в занятии каллиграфией такие качества, как внутренняя сила, уверенность, устойчивость. Девочки же раскрывают в этих занятиях качества, присущие женщинам: нежность, утонченность, аккуратность. ПРОЧИТАТЬ МОЖНО ВСЁ Кириллица очень отличается от латиницы. В латинском алфавите больше округлых элементов и букв с выносными элементами — «мачтами», упрощающими считывание текста глазом. Зато кириллица унаследовала от греческого письма придыхания и постановку ударений, которые тоже помогают зрительному восприятию, но придают рукописному тексту несколько иной ритм, другую «орнаментальность». Аналогов же русской вязи на Западе нет. Интересно проследить влияние на русскую каллиграфию каллиграфии восточной: в Российской национальной библиотеке есть русские памятники, при взгляде на которые сразу возникают ассоциации с восточным письмом. «Четыре кита» традиционной русской каллиграфии — устав, полуустав, вязь и скоропись. — Есть каллиграфы, которые работают только с традиционными шрифтами, — рассказывает Татьяна Петренко, — есть и те, кто отходит от самой буквы, уходит в «абстрактную» каллиграфию, в чистую линию: это очень востребовано, например, в дизайне интерьеров. Но даже если в работе использованы только традиционные шрифты, современные произведения сильно отличаются от старинных: форма буквы может быть традиционной, но форма решения листа —современная.

http://aquaviva.ru/journal/bukvalnaya_ve...

Юг, как мы сказали, принадлежал Хамидам. Бесполезно было бы входить в рассмотрение всех семейных имён, под которыми они известны в европейском предании. Должно только заметить, что к ним принадлежали многие народы, носящие имя Себа и Шева: весьма важное по своему значению в истории просвещения и мифологии. К Хамидам принадлежали и все первоначальные жители Ханаана, и Филистимляне, и Финикийцы, которых древнейший город, по указанию Ветхого Завета, так же как и по другим свидетельствам, и был Сидон, и жители некоторых островов в Средиземном море (как, например, Кипра), и Лудим, которых находим ещё и теперь в южных границах Марока и в оазисе Гуалата под именем Шелухов или Лудая и Лудамар. Очевидно, понятие о родстве народов основано было не на тождестве языков; иначе Евреям должно было бы приписать себя к Хамову племени по сродству наречий израильского и финикийского. Колена семитические населили страну, ближайшую к горной системе араратской. К ним причислены Эламиты северной Аравии, Арамейцы сирийские, Ассирия и двое племён, которых невозможно определить, Арфаксад, от которого Евреи вели своё начало, и Луд, без всякой причины принятый за Лидийцев. Должно заметить, что многие отрасли семитические носят названия, повторенные в родословной Хамидов: таковы Ассур, Себа, Гавила и Луд. Это, кажется, намёк на смесь поколений. Колена яфетические показаны самыми многочисленными изо всех. О них в особенности употреблено выражение: «от них разделились острова народов», которое не повторяется ни о Хамидах, ни о Семитах. Вероятно, им приписывалось большое расселение и, может быть, какой-то особенный почёт, высказанный в признании их за старшее племя в роде человеческом. К ним принадлежат многие народы, живущие или жившие на северных скалах Арарата и на кавказском пригорье, как Месех (вероятно Мосхи) и Тубал (кажется, Иверцы), многие, которых жилища были ещё далее на север, как Гомер, Рифаф, Тирас, Фогарма и Магог, и наконец другие, которые явно входят в состав иранского племени, именно Доданим (быть может, Пеласги ; во всяком случае – народ западный), Мадаи (без сомнения Мидийцы) и Яван, которых угодно книжникам считать Ионийцами или Эллинами, но которые, вероятно, суть не что иное, как система сармато-славянская или Аза-Ваны (по крайней мере в словесности санскритской царь Кала-Явана и Яваны вообще явно принадлежат Бактрии и Афганистану) . С именем Яван соединены, как и следовало, имена, напоминающие мир эллино-пеласгический.

http://azbyka.ru/otechnik/Aleksej_Homyak...

Хвостов Дмитрий Сергеевич, сын губернатора и племянник министра. Его мать, Анна Ивановна Хвостова, бывшая директриса Екатерининского ин-та, и старшая сестра, Екатерина Сергеевна Хвостова, бывшая фрейлина царицы Александры. После Февральской революции они поселились в Сергиевом Посаде и жили там, приблизительно до 1921 г. Я бывал у них в доме, давал уроки русского языка, литературы и латинского языка Диме, которого мать не хотела доучивать в советской школе 2-й ступени. Тогда я познакомился с матерью А.И. Хвостовой – старушкой лет 80-ти, проживавшей в Москве: ее фамилия –Унковская, ее муж, мичман Унковский, описан Гончаровым во «Фрегате «Паллада " ». В свое время у нее бывали Гончаров, Ал. Толстой, братья Жемчужниковы. Она сказала, что знаменитый Кузьма Прутков родился в ее гостиной. Цветкова Антонина Валерьяновна – учительница, жена С. Н. Каптерева . 1935 г. Две недели, проведенные в доме В. Жалченко (1–14.1). Смерть мамы 18.1.35 г. У нас сломано отопление. Увлечение Державиным. Снова Гёте (лирика в изд. «Academia»). Мечты о Милом Друге. Сближение с семьей Флоренских. Я и В. Жалченко часто там бываем. Споры, беседы. Симпатия к О.П. Ф[лоренской]. По-прежнему посещения С.И. Огнёвой, она читает свои мемуары. Частые поездки в Москву за книгами. Много покупаю – себе и В[алентину]. Летом много прогулок по лесам с В[алентином] (в «Царьдар»), Волнения из-за В[алентина] (окончание школы, поступление на подготовительные курсы, В[алентин] не поступает в вуз). Изредка – наезды Ж. Конева из Москвы. В.И. Пиков (Pico) наезжает редко. Окончательно теряю из вида «Аза» [А.К. Зморович], К.С. уже давно исчез. Все реже бываю у О.Н. В[иноградовой] и Тихомировых. Все реже встречаюсь с «Маркизой» [Е.В. Кузнецовой] и С.К. Духовской. Отхожу от компании Н.А. Ч[ербовой], М.Н. Г[ребенщиковой], Н.Л. П[алкиной]. «Три грации» сердятся и ревнуют. В голове масса замыслов, но осуществлять их некогда: сильно перегружен работой. Женитьба на В.Н. Луценко (октябрь). Читаю «Смерть героя» Олдингтона. Как и Хаксли, он стал моим любимым писателем. «Эрмитаж» замер. Совсем не пишу. В стихах все сильней тема «Тибета». Злоупотребление вином (осенью и зимой). Непрекращающаяся тоска о маме. Мысли о своей возможно скорой смерти.

http://azbyka.ru/otechnik/bibliog/vozle-...

Такое толкование имеет за себя много вероятностей; но оно уничтожается отношением Фреи-Фригги к Ниордру Вану, и, следственно, введением её в мир Вендский: ибо уже доказано, что имя Ванов, так же как и имя Азов, есть имя исторически-народное, а не религиозно-мифическое. Заключение же о Фригге Северной разрешает вопрос о Фригге Иллирийской (Венус, Вендская) и о Диане Вендской (Фракийская Вендис или Вендея). Имя этой богини, союз Венеры и Дианы для защиты Пергама в Илладе, рассказ белокурых Пэониев об их Троянском происхождении 119 , имя их столицы Добер, обычаи, хлебопашественный быт, за который Афины поставили статую их царю Аудалеону (Удалый) 120 , рассказ Иллирийских Венедов о том, что и они также пришли из Трои, созвучие имён городовых, областных и речных, наконец, современное нам жительство беспримесных Славян во всей этой стране, разрешают вопрос о древнем Славянстве Фракийцев и переходе Западно-Иранского (Пеласгического, полу-Германского) наречия в Эллинский язык. Должно заметить, что в синкретизме мифологии Греческой за исключением начала Кушитского, все божества женские принадлежат к системе Вендской. Точно то же видели мы и в Скандинавии, где, за весьма малыми исключениями, все богини носят отпечаток Славянства. Даже жена Аза-Фора Сив 121 ), именем своим и значением мифическим, так же как и названием дочери, Труда (труд), бесспорно, принадлежит к кругу богов земледельческих, Ванских. Её характер повлёк за собой некоторое изменение в смысле самого поклонения Фору, который попался невзначай в божество, покровительствующее земледелию: поучительный и ясный урок для следователей древней мифологии; он показывает всю прихотливость синкретизма. Необъяснённой и необъяснимой останется причина Вендского названия богине как в Скандинавии, так и в системе Эллино-Римской, за исключением тех, которые приняты из мифологии южной. Это 122 совершенно противно характеру чисто Иранскому. Была ли в Славянских религиях примесь Кушитского, вещественного служения, принятая Ванами (Вендами) в их первобытных жилищах на Севере от Кашмира (Куш-двипа), и двойственность органическая, полярная, соблазнила ли наших мало мысливших праотцов, более склонных к простодушному развитию вещественного быта, чем к жизни ума и духа? Предположение вероятное, но не довольно доказанное для принятия в историческую систему.

http://azbyka.ru/otechnik/Aleksej_Homyak...

Небо Ванов, Ванагейм, выше земли людской, Манагейма, и ниже неба Аланского, Азагейма. Азы в Скандинавии были племенем царствующим, и влияние Ванов было только достаточно, чтобы охранять своею всечеловеческой любовью побеждённого Фрейра, обезоруженного Готфа. Небо Ванов бедно, но только в Скандинавии. Самая немногочисленность этого племени богов показывает, что у них другая родина, где силы их достаточны для борьбы с Азами. Впрочем, кроме Ниордра есть другое важное лицо, которое здравая критика должна причислить к Ванам. Это царь пиров, друг песен, мудрости и правды (in vino veritas), Браги. Его чаша первая в застольной беседе. Хотя его и называют сыном Одина, но я уже сказал, что отношение Одина к Асгарду и Ванагейму слишком неясно, чтобы из этого вывести какую-нибудь твёрдую родословную. Характер Браги так ясно сходится с описанием Ванов вообще, но так далёк от всякой воинственной деятельности, что мы никак не можем его отнести к Азам. Чаша его, давно забытая в Скандинавии, всё ещё веселит сердце Русского простолюдина, и имя старого Браги (коренное Славянское от брожу брожение) до сих пор означает нашу пьяную радость и наш привилегированный разврат. Фрейр, как я уже сказал, есть действительно не сын, a приёмыш Ванов. Имя его, которое мы находим в смысле любовника у Чехов, вкралось к ним от соседних Германцев и по этимологии своей совершенно чуждо Славянским наречиям. Но это нисколько не относится к его подруге, красе Асгарда, богине вещественной красоты. Она, бесспорно, принадлежит Ванам. Венеты Иллирийские служили ей под названием Фригии, Римляне приняли её под названием Вендской (Vener, иначе Venus),hakoheц ей же поклонялись Скандинавы, называя её Фрея и Ванадис (Венус, богиня Ванов). Фрею можно считать представительницей Вендской мифологии более, чем Ниордра. Она стоит наравне с Одином и берёт на свой долю половину убитых в сражениях, – воспоминание старых битв, когда поровну падало Азов и Ванов: ибо очевидно, что хотя первоначальный царь Азов есть Аза-Фор, но в последствии времени они усвоили себе и приписали к своему племени общего владыку Скандинавии, Водена.

http://azbyka.ru/otechnik/Aleksej_Homyak...

   001    002    003    004    005   006     007    008    009    010