Непросто складывались отношения К. с церковными иерархами Галлии, среди которых главенствующее положение занял епископ г. Арелат (ныне Арль, Франция). Решением еп. (папы) Римского Зосимы (417-418) Арелатский еп. Патрокл получил широкие полномочия и фактически стал первенствующим иерархом (примасом) Галлии. Папа Бонифаций I хотел ослабить позиции Патрокла и потому сохранил за ним только права митрополита Вьеннской пров. В 426 г. еп. Патрокл, оказывавший значительное влияние не только на церковную, но и на политическую жизнь Галлии, был убит по указанию военачальника Флавия Констанция Феликса. Однако его преемники св. Гонорат и св. Иларий также делали все для возвышения Арелатской кафедры: вмешивались в дела др. церковных провинций, самостоятельно назначали епископов, оказывали покровительство монахам, в основном выходцам из Леринского мон-ря (см. Лерен ). В Галлию бежал некий Даниил, приехавший с Востока, которого обвиняли в осквернении посвященных Богу дев. Узнав об этом, К. направил в Арелат субдиак. Фортуната с требованием представить Даниила в Рим для суда. Однако Арелатский епископ (им скорее всего был св. Гонорат) не только не выдал Даниила, но и возвел его на епископскую кафедру. Тогда К. обратился к епископам Вьеннской и Нарбонской провинций с посланием, призвав галльских иерархов устранить вошедшие в обычай злоупотребления (28 июля 428 - Jaff é . RPR. N 369; PL. 50. Col. 429-436). К. указывал, что на епископские кафедры можно возводить только клириков, в течение долгого времени служивших в определенном диоцезе, имеющих пастырский и адм. опыт (в соответствии с 13-м каноном Сардикийского Собора (343) и распоряжениями предшественников, Римских епископов Сириция, Иннокентия I и Зосимы). Поэтому К. возражал против существовавшей в Галлии практики возводить на кафедры монахов как чужестранцев и мирян (laici; не имевшие священного сана монахи считались мирянами) и не одобрял ношение епископами монашеского одеяния. К. осудил введенный в Галлии запрет на предсмертное покаяние (запрет обосновывали тем, что умирающий не сможет исполнить епитимию), хотя практику причащения на смертном одре одобрил еще папа Иннокентий I в послании к Экзуперию, еп. г. Толоза (ныне Тулуза) ( Innocent. I, papa. Ep. 6//PL. 20. Col. 498-499). К. не удалось преодолеть сопротивление галльских епископов в этом вопросе; впосл. св. Лев I Великий поднял тему предсмертного покаяния в письме Теодору, еп. г. Форум Юлия (ныне Фрежюс) ( Leo Magn. Ep. 108//PL. 54. Col. 1011-1014). К. запретил митрополитам вторгаться в чужие провинции (эта мера имела цель ограничить влияние Арелатского епископа) и призвал галльских иерархов привлечь к церковному суду Массилийского (Марсельского) епископа, который выразил неумеренную радость при известии об убийстве Патрокла Арелатского (см.: Mathisen. 1989. P. 97-100).

http://pravenc.ru/text/1684145.html

Расхождения относительно дня памяти продолжались и в текстах IX в. Так, старший современник Адона Вьеннского Флор Лионский, опиравшийся при составлении мартиролога не на совр. ему рим. традицию, а на авторитет Беды Достопочтенного, внес традиц. дни памяти из Мартиролога блж. Иеронима, поместив под 12 марта Г. и Д. с мч. Петром в Никомидии, а под 9 сент. одного Г. без указания места мученичества. Опиравшийся на Беду Достопочтенного составитель мартиролога Рабан Мавр (IX в.) указал лишь Г. в Риме под 9 сент. Оба этих автора не отождествляли почитавшегося в Риме Г. с Никомидийским мучеником (впрочем, Рабан Мавр перепутал Г. Никомидийского с одноименным святым из числа 40 Севастийских мучеников). Эти авторы старались более или менее точно следовать зафиксированной ранее традиции. Их современник Вандальберт Прюмский посвятил Г. под 9 сент. неск. строк в стихотворном мартирологе и назвал местом его страдания Рим. Болландист Сюискен не согласен со столь однозначным пониманием стихов Вандальберта Прюмского, смысл к-рых может измениться в зависимости от расстановки знаков препинания ( Suyskenus C. De SS. Dorotheo et Gorgonio martyribus, Comm. Praev. § 25//ActaSS. Sept. T. 3. P. 333), и тогда Рим можно считать местом, откуда почитание Г. пришло в Галлию. Неоднозначным является также и поэтическое изложение страданий Г. и Д., сделанное ок. сер. X в. Флодоардом, посвятившим этим мученикам одну из глав в произведении «О триумфах Христа в Италии». Сначала он назвал местом погребения Никомидийских мучеников катакомбы «между двух лавров», затем упомянул, что Г. похоронен на Латинской дороге. Автор описания перенесения мощей Г. из Рима в аббатство Горце , составленного в сер. X в., не указал, откуда по происхождению был Г. Из письма Милона, еп. Минденского (969-996), вместе с к-рым было послано «Мученичество Горгония и Дорофея» аббату Горце Иммону (978), следует, что у монахов не было точных сведений о Г., мощи к-рого хранились в их обители. По указанию еп. Милона Минденского, вероятно Адальбертом, еп. Магдебургским (иногда авторство приписывается Адальберту Пражскому), было составлено первое полное лат. мученичество Г. и Д. на основе Мартиролога Адона Вьеннского. Автор дополнил текст похвалами, вымышленными диалогами, вступительной частью, повествующей о гонении в Никомидии, и окончанием, где кратко сообщается о перенесении мощей Г. из Рима в Горце и Минден. В тексте говорилось, что мощи Г. были перенесены на запад, а мощи Д. остались у вост. христиан. Существенным добавлением является сюжет о том, что тела мучеников были брошены на растерзание зверям, но те их не тронули. В западноевроп. агиографических источниках XIII-XV вв. встречаются переложения из Адальбертова мученичества Г. и Д.

http://pravenc.ru/text/Горгоний и ...

Контакты евр. и христ. экзегетов в средневек. Европе открыли для последних возможность знакомства с Библией в ее оригинальной языковой форме, что стало импульсом для сравнительно-филологического ее изучения. Первым центром такого сотрудничества стал мон-рь Сен-Виктор близ Парижа, его настоятель Гуго Сен-Викторский († 1141) широко использовал комментарии Раши в трехтомном толковании Библии. Вслед за ним к евр. источникам обратились его ученики и последователи, в числе к-рых известен Роберт Гроссетест († 1253), еп. Линкольна, составитель изъяснений на дни Творения и Псалтирь. Благодаря усилиям ориенталиста и миссионера Реймонда Лулли на Вьеннском Соборе (1311-1312) было принято решение о преподавании вост. языков (греч., евр., сир. и араб.) в ун-тах Оксфорда, Парижа, Болоньи и Саламанки. Николай Лирский ввел в оборот значительный круг евр. источников в толкованиях на Библию. Его труд (Biblia cum postillis Nicolai de Lyra. 1471) стал на мн. десятилетия самым популярным сочинением по Б. в слав. мире, к нему обращался Франциск Скорина . Позже эти источники были пополнены еп. Павлом Бургундским. Дж. Манетти (1396-1459) положил начало богатому собранию евр. рукописей Ватикана, Пико делла Мирандола (1463-1494) был знатоком евр. и арам. языков. На основе грамматики Д. Кимхи первое христ. руководство по евр. языку издал К. Пелликанус (1503), за ним последовали И. Рейхлин (1506) и их ученики С. Мюнстер (переиздание грамматики в 1524 г., библейских и светских текстов), Ф. Меланхтон , первый систематизатор протестант. богословия, и др. В Италии и Франции вклад в распространение евр. языка и письменности внесли гуманисты Франческо ди Джорджо (1439-1502), Пьетро Галатино (1460-1540), Бенито Ариас Монтано (1527-1598), Гийом Постель (1510-1581), Ги Бодери де Лефевр (Гвидо Фабрициус, 1541-1598). Развитию гебраистики способствовали издания многоязычных Библий-полиглотт. Характерной чертой этого периода стало то, что переводы Библии вошли в богословское употребление, вытесняя порой оригинальные тексты.

http://pravenc.ru/text/149119.html

В 177 году в Лионе приняли мученическую смерть сорок три человека. Вот имена лишь нескольких из них: епископ Пофин — седой старец, духовный лидер галльских христиан; вьеннский диакон Санкт (его подлинное имя осталось неизвестным); Александр; Мадур; раба Бландина… Французы особенно почитают Бландину, причем имя ее госпожи, тоже христианки, пострадавшей в те же дни, нигде не упоминается, а вот о рабыне известно многое. Братья по вере очень за нее переживали — Бландина была самой слабой физически и совсем недавно примкнула к христианской общине. Однако именно ей суждено было умереть в числе последних — ее мучили несколько дней, с утра до вечера, самыми изощренными способами, но не могли заставить ее порвать со своей верой. В письмах сказано, что даже у палачей не осталось сил истязать Бландину, но она по-прежнему была жива и повторяла: «Я — христианка, у нас нет ничего худого». Ее стойкость и сила духа в конце концов вызвали восхищение зрителей. Галлы скажут о ней, что никогда прежде ни одна женщина в их земле так не страдала… После казни тела мучеников еще шесть дней пролежали под открытым небом. Римская стража никого к ним не подпускала, и христиане не имели возможности их похоронить. Затем останки были сожжены, а пепел сброшен в Сону…   Наперекор Теперь на месте казни лионских мучеников — только развалины амфитеатра, обнесенные металлической сеткой. Ведутся работы по реконструкции — пройти поближе невозможно. Полуобрушившиеся ряды сидений из серого камня спускаются к небольшой арене, усыпанной розовым мелким гравием. Сюда приходят с обзорными экскурсиями по городу. Гид рассказывает о событиях 177 года, туристы понимающе кивают. Вид на город с холма Фурвьер Прожив в Лионе несколько лет, я поняла: французы хорошо знают историю лионских мучеников, но при этом она, как бы сказать, их эмоционально не трогает. Слишком давно и непонятно это было… Но ведь есть в этой истории, если говорить словами Германа Гессе, «какое-то “наперекор”, какое-то презрение к смерти, какая-то рыцарственность, какой-то отзвук сверхчеловеческого смеха, бессмертной веселости…». Без таких сюжетов человечеству ничто не напоминало бы о том, что любовь — это чувство не земного происхождения, а вера может быть больше жизни.

http://pravoslavie.ru/37252.html

Напротив, буквальный смысл Библии воспринимался как своеобразное «пространство диалога», поскольку такое понимание текста гарантировало широкое согласие, причем не только христ. теологов друг с другом, но и христиан с их внешними оппонентами, иудеями и мусульманами, религ. споры с к-рыми в этот период активизировались во мн. точках соприкосновения европ. христ. цивилизации с вост. религиями и культурами (см.: Patton. 1999). Показательным в этом отношении является решение Вьеннского Собора (1311-1312), в котором предписывалось, чтобы при неск. европ. ун-тах, в т. ч. в Париже, были созданы специальные кафедры для преподавания вост. языков: еврейского, арабского и халдейского (арамейского). Хотя перед этими кафедрами ставились в первую очередь миссионерские и полемические задачи, расширение знаний о библейском тексте и вариантах его интерпретации требовало выработки новых экзегетических решений. Н. де Л. не был первым средневек. теологом, задумавшим составить комментарий ко всей Библии. Впервые подобного рода масштабный проект был реализован теологами Ланской школы (XII в.), в результате многолетней работы к-рых появился наиболее распространенный и авторитетный комментарий высокого средневековья - «Glossa ordinaria». Однако к XIV в. этот комментарий уже не удовлетворял потребности теологов, поскольку в нем гл. обр. предлагались парафразы авторитетных мнений отцов Церкви самого разного характера: от мелких текстологических заметок до масштабных аллегорий. Новые комментарии к отдельным библейским книгам появлялись регулярно; во многих из них были намечены те пути, которыми позже следовал Н. де Л. Напр., широкое использование при комментировании ВЗ иудейских источников и толкований характерно для экзегетических сочинений Андрея Сен-Викторского (ок. 1110-1175) и Герберта Боземского (XII в.). Важность буквальной интерпретации библейских текстов подчеркивал Фома Аквинский. В 1-й пол. XIII в. доминиканец Гуго Сен-Шерский ( 1263), пользуясь помощью учеников, составил «Постиллу» ко всей Библии, в которой предлагал объяснения библейского текста в 4 традиц.

http://pravenc.ru/text/Николай ...

   Твердые основания для первоначальной истории христианства в Галлии положило замечательно беспристрастное [еще незаконченное] исследование Дюшена: L. Duchesne, Pastes episcopaux de 1 " ancienne Gaule. T. I-II. Paris 1894—1899. Для определения начала существования той или другой церкви могут служить списки ее епископов, «fasti episcopates». В древности в церкви произносились во всеуслышание молитвы за живых и за умерших. Пока епископ церкви был жив, его имя помещалось в одной части, когда же он умирал, его имя переносили в другую часть. Эти поминанья и послужили источником для «fasti episcopales» — епископские каталоги; но, к сожалению, не все церкви имеют исправные каталоги, так что ученые при своих исследованиях могут располагать только ограниченным их числом. Где сохранились списки достоверные и для историка является надобность в установлении хронологических дат, нужно свести имена епископов списка с именами епископов на соборах или обратно — и получатся приблизительные даты. Получив ряд епископов отдельной церкви, можно судить и о древности ее. На основании этих списков нельзя относить основание церкви в Галлии к временам апостольским или к идущим непосредственно за ними.    К числу источников истории древней Галлии относится памятник, известный под именем Notitia Galliarum [ed. Seeck 1876], где перечисляются все важнейшие города Галлии, civitates, имеющие полное гражданское устройство. В них-то и были первоначально епископии. Таких civitates насчитывается 113, но 4 из них скоро прекратили свое существование. Кроме того, к концу VI в. епископии существовали в 14 местечках, не принадлежащих к civitates, но 4 из них появились не ранее VI в.; значит, к началу VI века только в 10 таких местечках были епископии. Всего епископии было, следовательно, 109 † 10 ­­ 119. Это число (к началу VI века) в свою очередь распадается (по Дюшену) на два: 86 † 33. Относительно 86 епископии ученые не знают времени их происхождения: только 17 из этих епископии имеют за себя свидетельство от IV века. Время возникновения 33 епископии определяется приблизительно. Только об одной из них — лионской — известно, что она существовала еще во II веке. Около половины III в. возникли 4 епископии: тулузская, вьеннская, трирская и реймсская; 6 епископии, в том числе парижская и кельнская, возникли около 300 г. Из остальных 22 лишь немногие существовали к IV в., большая часть возникла во времена Константина Великого, а другие даже во 2-й половине IV века. К числу древних центров христианства следует отнести Марсель, основанную около 600 г. до Р. X. Св. Мартин, епископ турский, был рукоположен во епископа в 372 году, а он был уже 3-м епископом Тура.

http://lib.pravmir.ru/library/readbook/4...

Сказанием об этих чудесах составители хотели внушить такую мысль: хотя, по мнению людей мечтательных, Поликарп поступил не так, как должно, когда скрывался от мучителей, но сам Бог, прославив мученика великими чудесами, тем самым засвидетельствовал, что никакие порицания касательно его не имеют основания. Наконец, монтанисты, считая себя людьми исключительной святости, утверждали, что их учитель есть сам Бог, открывающий Свою волю в видениях, пророчествах. Они приписывали себе и дар пророчества, и дар видений и отрицали возможность всего этого в кафолической Церкви, которую они считали плотской, обуреваемой духом мира сего. Составители актов, рассказывая о видении, бывшем Поликарпу, о пророческом даре его, тем самым хотели доказать, что лгут монтанисты, что в Церкви иссяк дар видений, дар пророчества. «Однажды, — говорят акты, — Поликарп во время молитвы в видении узрел, что изголовье его постели объято пламенем и сгорело. Он тогда же предсказал будущее, возвестив окружающим, что он скончается от огня» (Dress. P. 395, cap. 5). Передавая далее обстоятельства его смерти на костре, акты замечают, «что это так случилось потому, чтобы исполнилось его видение о горящем изголовье» (Ibid., 401, cap. 12). А о пророчествах его составители актов писали: «Всякое слово, сказанное устами Поликарпа, или сбылось, или сбудется» (Ibid., 403, cap. 14). Акты еще отмечают, что при вступлении в стадию, где его судили, Поликарп слышал глас с неба: «Крепись, Поликарп, и мужайся!» (Ibid., 307, cap. 9). В этих случаях акты имеют своим намерением доказать величие кафолической Церкви, суетность и ложь монтанистических притязаний, поскольку монтанисты хотели поставить себя выше кафолической Церкви.    Другим замечательным церковно-историческим документом, относящимся ко временам гонения Марка Аврелия, служат мученические акты Лионских и Вьеннских христиан в Галлии. Акты рассказывают о событиях гонения в Галлии, относящихся к 177 году. Они написаны в форме письма церквей Лионской и Вьеннской к Малоазийским; акты вполне сохранились у Евсевия (V, 1).

http://lib.pravmir.ru/library/readbook/2...

После 6 месяцев нахождения под папским контролем члены ордена тамплиеров и имущество ордена во Франции были переданы королю. Филипп Красивый настаивал на скорейшем роспуске ордена без проведения публичного судебного процесса. Папа, считая обвинения похожими на правду и уже не исключая возможности упразднения ордена, сначала передал решение его судьбы Вьеннскому Собору, но затем пришел к выводу, что орден стал предметом скандала и должен быть упразднен. К 1311 г. папа, вероятно, уже устал от разбирательств по этому делу, тем более что основные обвинения (чрезмерное богатство, отсутствие дисциплины, отход от целей ордена) соответствовали реальности. Показательно, что ни один юрист не предложил услуг по защите ордена тамплиеров. К открытию Собора во Вьенну приехали 1,5-2 тыс. тамплиеров, готовых защищать орден (папа сообщал об этом франц. королю в письме от 4 нояб. 1311). Поскольку мн. делегаты Собора высказывались против упразднения ордена, К. назначил соборную комиссию для решения судьбы тамплиеров. Прелаты поддержали право рыцарей ордена защищаться. Однако под нажимом делегации от Генеральных штатов в Лионе 22 марта 1312 г. папе пришлось созвать тайную консисторию из кардиналов и членов соборной комиссии, большинство к-рых высказалось уже за упразднение ордена тамплиеров. Декретом «Vox in excelso» (от 22 марта, обнародован 3-4 апр. 1312) К. распустил орден. В речи на пленарном заседании Вьеннского Собора (3 апр. 1312) К. напомнил о признании тамплиерами вины, о ненависти к ним государей, о бесполезности ордена для защиты Св. земли. Решение вопроса о судьбе отдельных членов ордена К. передал на рассмотрение провинциальных Соборов, советуя предоставить тамплиерам возможность исправиться. 22 дек. 1313 г. были назначены 3 кардинала, к-рые от лица понтифика должны были судить руководителей ордена (приговорены к пожизненному заключению). Еще неск. месяцев решался вопрос об имуществе тамплиеров: К. намеревался использовать его для подготовки крестового похода. Буллой «Ad providam» от 2 мая 1312 г.

http://pravenc.ru/text/1841385.html

Вероятно, с этими событиями связано составление перечня требований ирл. прелатов, представленных королю и юстициарию в 1291 г. Большинство требований относилось к злоупотреблениям бюрократии (нарушение права убежища, недопущение проверки епископом лиц, представленных к бенефициям мирянами и др.) и к разграничению сферы юрисдикции светского и церковного судов (разбирательства по делам клириков и др.). Ответы короля в целом сводились к утверждению первенства светского суда, к к-рому могло обращаться духовенство, считавшее себя несправедливо обиженным администрацией. Церковная юрисдикция рассматривалась как дозволенное исключение в рамках общей системы обычного права. Королевская администрация фактически отвергла требования ирл. духовенства на особые привилегии, желая руководствоваться в И. теми принципами отношений с церковной иерархией, к-рые были характерны для Англии. Тем не менее, корона не стремилась к дальнейшему ограничению привилегий Церкви. В перечне требований ирл. прелатов, составленном по случаю Вьеннского Собора (1311–1312), отмечались роль англ. короны как защитницы Церкви в И., зафиксированная в булле «Laudabiliter » и в деяниях Кашелского Собора 1172 г., а также верховная власть Папского престола над И. Установление кор. ЭдyapдoмI тесных отношений с Папским престолом способствовало тому, что в случае спорных результатов избрания папа назначал на кафедры королевских кандидатов. Благодаря этому англичане возглавили важнейшие ирл. кафедры. Так, после назначения Уолтера Йорца архиепископом Арма (1307–1311) и Стефана де Фулборна архиепископом Туама (1286–1288) эти архиеп-ства перешли под контроль англичан. Епископы и иное высшее духовенство независимо от происхождения обладали англ. правовым статусом, принимали участие в адм. совещаниях и парламентах. Однако англичане негативно относились к деятельности мн. ирл. епископов, подозревая их в разжигании розни между народами в ущерб интересам короны. Так, Килдэрский еп. Николас Кьюзак в обращении к королю утверждал, что ирл.

http://sedmitza.ru/text/2558581.html

В нек-рых источниках это событие связывается с имп. коронацией Карла Лысого (кор. зап. франков в 840-877, имп. с 875). В рукописи X в. сохранилось сказание о перенесении мощей К. (BHL, N 1964; ркп.: Paris. lat. 18297. Fol. 7r - 14v; изд.: PL. 129. Col. 1371-1382). Здесь сообщается, что кор. Карл, сын Людовика (по-видимому, автор смешал Карла Лысого и его внука Карла Простоватого), после победы над врагами, «словно второй Соломон», построил роскошный храм и снабдил его щедрыми пожертвованиями. После этого король во главе франк. войска отправился в Рим, где получил мощи К. и поместил их в храме, к-рый освятили в честь Девы Марии. Почитание святого получило широкое распространение в королевстве франков, в Компьень стекались многочисленные паломники. К сказанию приложено стихотворение с описанием перенесения мощей К. королем и «цезарем» Карлом; в нем говорится о торжественной церемонии встречи святыни, о множестве присутствовавших клириков и мирян, о роскошном убранстве церкви и о чудесах от мощей. Далее упоминается, что во время нападения «варваров» (норманнов) сгорели королевский дворец и жилища клириков, но огонь не коснулся церкви. В другой рукописи сохранились 2 стихотворения в честь возвращения мощей К. и Киприана из Санлиса, где их укрывали во время нападения норманнов. Поскольку в этих стихотворениях говорится, что норманнам не удалось захватить Компьень, описанные в них события скорее всего относятся к более раннему времени, чем пожар в Компьене, о котором сообщается в 1-м стихотворении (Paris. lat. 2373. Fol. 5r-v, кон. IX в.; изд.: MGH. Poet. T. 4. Fasc. 1. P. 236-239). О перенесении мощей К. в Компьень из Рима имп. Карлом Лысым упоминается в добавлениях к Мартирологам Адона Вьеннского и Узуарда под 14 сент. (PL. 123. Col. 356; 124. Col. 470; Chronica Albrici monachi Trium Fontium//MGH. SS. T. 23. P. 742; см. также: ActaSS. Sept. T. 4. P. 182-184). В Германии особое почитание К. сложилось в мон-ре Инден , к-рый в позднее средневековье получил название в честь святого - Корнелимюнстер.

http://pravenc.ru/text/Корнелий.html

   001    002    003   004     005    006    007    008    009    010