| Материал из Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла ДИОЦЕЗ [греч. διοκησις; лат. dioecesis], адм. термин древнегреч. происхождения, первоначально обозначавший управление чем-либо (напр., городом). В таком значении он употребляется уже у Платона ( Plat. Prot. 319d) и Аристотеля ( Arist. Pol. 1287a6), затем приобретает оттенок управления финансами ( Demosth. In Timocratem. 96). На рубеже IV и III вв. до Р. Х. в греч. полисах появляется постоянная должность π τ διοικσει для контроля над доходами и расходами гос-ва ( Brandis. Sp. 786-790). В эллинистический период Д. начинают называть район, часть территории (см., напр.: Strabo. Geogr. XIII 4, 17; XIV 3, 2). Такое словоупотребление происходит из Пергамского царства, а после его завоевания римлянами проникает в адм. практику Римской империи. Первоначально римляне называли Д. судебные округа, затем - административно-территориальные единицы, выделяемые для удобства налогообложения ( Scheuermann. 1957. Sp. 1053-1055). В I в. до Р. Х.- I в. по Р. Х. термин «Д.» получает более определенное значение: под ним понимается часть провинции, управляемая пропретором (в имп. провинциях) или легатом (в сенатских провинциях). О подобных Д. пишет Цицерон ( Cicero. Ad fam. III 8, 4; Idem. Epistulae ad Atticum. VI 2, 4), к-рый, в частности, упоминает, что 3 Д. из пров. Асия были переданы в пров. Киликия ( Idem. Ad fam. XIII 67). Однако не все провинции делились на Д. ( Kornemann. Sp. 718; об отдельных провинциях в период принципата см.: Ibid. Sp. 719-725). В ходе адм. реформ имп. Диоклетиана статус Д. существенно изменяется: с 297 г. провинции Римской империи объединяются в группы под властью викариев и эти крупные территориальные образования получают название Д. Диоклетиан создал 12 Д.: Восток, Понт, Асия, Фракия, Иллирик (Мёзия), Паннонии, Италия, Африка, Испании, Британии, Галлии, Вьеннский. Впосл. система Д. неск. раз пересматривалась в связи с территориальными потерями империи или по адм. соображениям (см. сравнительную табл.: Ibid. Sp. 727-734). Число провинций в одном Д. колебалось при Диоклетиане от 4 до 16 ( Scheuermann. 1957. Sp. 1056). В свою очередь неск. Д. составляло префектуру претория, и викарии этих Д. подчинялись префекту претория (всего было создано 4 префектуры: Восток, Иллирик, Италия, Галлия). Нек-рые Д. (напр., Иллирик) управлялись непосредственно префектами, не имея своих викариев. Система Д., введенная Диоклетианом для централизации управления, привела к росту бюрократии. Уже в V в. она перестает нормально функционировать ( Jones. Vol. 1. P. 374), а в VII в. отмирает. Однако понятие Д. в прежних значениях продолжало использоваться в Византии. Д. именовался налоговый округ, во главе которого стоял чиновник, ответственный за сбор прямых налогов. Д. называлась также часть фемы и вообще адм. района ( Klein, Ferluga. Sp. 1098-1099). |
| На 1-й сессии, открывшейся 16 окт. 1311 г., участники Собора по требованию папы Климента V избрали комиссию из наиболее уважаемых прелатов от неск. стран, к-рая, выслушав доклады о проведенном следствии по делу тамплиеров, назначила подкомиссию под председательством патриарха Аквилеи . Несмотря на то что это сулило конфликт с франц. королем, большинством участников В. С. было принято решение о публичном характере суда над орденом. Кор. Филипп IV Красивый, находившийся в тот момент в Лионе, начал тайные переговоры с папой Римским. Нередко высказывавшееся в историографии мнение о предварительном соглашении папы Римского с франц. королем об осуждении ордена скорее всего не соответствует действительности. Параллельно королем было созвано заседание Генеральных штатов в Лионе (30 дек. 1311), на к-ром депутаты одобрили решение короля добиваться осуждения ордена на Соборе. В результате переговоров с папой, к-рые длились всю зиму 1311/12 г., была выработана компромиссная формула соглашения: орден будет распущен, но не осужден. Придя к соглашению, 20 марта 1312 г. кор. Филипп Красивый в сопровождении свиты и вооруженного отряда прибыл на В. С. 22 марта на тайной консистории, на к-рую помимо кардиналов были приглашены члены созданной В. С. комиссии, орден тамплиеров был «просто и безоговорочно» упразднен без обвинения, а устав ордена отменен. Это решение было утверждено буллой «Vox in excelso», обнародованной при открытии 2-й сессии В. С. (3 апр. 1312). Спор прелатов о судьбе имущества тамплиеров затянул заседания Собора до мая - по настоянию папы Климента V все владения тамплиеров передавались ордену госпитальеров (см. Мальтийский орден ). На 3-й сессии, открывшейся 6 мая 1312 г., была провозглашена булла от 2 мая 1312 г. «Ad providam», к-рая касалась практических вопросов, связанных с ликвидацией тамплиеров: имущество ордена (кроме находившегося в землях Кастилии, Арагона, Португалии и Майорки) навечно передавалось госпитальерам для защиты Св. земли и борьбы с неверными. Надзор за имуществом тамплиеров во Франции, к-рое еще в начале процесса было конфисковано королевским фиском, был передан кор. Филиппу Красивому. Не допустив суда над орденом, В. С. свел дело к процессам над его отдельными членами. Булла «Considerantes dudum» (от 6 мая 1312) разграничила компетенцию в решении дел тамплиеров: руководителям ордена приговор должен был вынести папа, рядовым рыцарям - провинциальные Соборы. Передача дела главного магистра ордена Жака де Моле на рассмотрение папе Римскому специально оговаривалась буллой «Ad certitudinem» (от 6 мая 1312). |
| Контакты евр. и христ. экзегетов в средневек. Европе открыли для последних возможность знакомства с Библией в ее оригинальной языковой форме, что стало импульсом для сравнительно-филологического ее изучения. Первым центром такого сотрудничества стал мон-рь Сен-Виктор близ Парижа, его настоятель Гуго Сен-Викторский († 1141) широко использовал комментарии Раши в трехтомном толковании Библии. Вслед за ним к евр. источникам обратились его ученики и последователи, в числе к-рых известен Роберт Гроссетест († 1253), еп. Линкольна, составитель изъяснений на дни Творения и Псалтирь. Благодаря усилиям ориенталиста и миссионера Реймонда Лулли на Вьеннском Соборе (1311-1312) было принято решение о преподавании вост. языков (греч., евр., сир. и араб.) в ун-тах Оксфорда, Парижа, Болоньи и Саламанки. Николай Лирский ввел в оборот значительный круг евр. источников в толкованиях на Библию. Его труд (Biblia cum postillis Nicolai de Lyra. 1471) стал на мн. десятилетия самым популярным сочинением по Б. в слав. мире, к нему обращался Франциск Скорина . Позже эти источники были пополнены еп. Павлом Бургундским. Дж. Манетти (1396-1459) положил начало богатому собранию евр. рукописей Ватикана, Пико делла Мирандола (1463-1494) был знатоком евр. и арам. языков. На основе грамматики Д. Кимхи первое христ. руководство по евр. языку издал К. Пелликанус (1503), за ним последовали И. Рейхлин (1506) и их ученики С. Мюнстер (переиздание грамматики в 1524 г., библейских и светских текстов), Ф. Меланхтон , первый систематизатор протестант. богословия, и др. В Италии и Франции вклад в распространение евр. языка и письменности внесли гуманисты Франческо ди Джорджо (1439-1502), Пьетро Галатино (1460-1540), Бенито Ариас Монтано (1527-1598), Гийом Постель (1510-1581), Ги Бодери де Лефевр (Гвидо Фабрициус, 1541-1598). Развитию гебраистики способствовали издания многоязычных Библий-полиглотт. Характерной чертой этого периода стало то, что переводы Библии вошли в богословское употребление, вытесняя порой оригинальные тексты. |
| Официальный Рим и соборы католической церкви (например, Вьеннский собор 1311–1312 годов) неоднократно пытались ограничить рвение инквизиторов и напомнить о приоритетах христианского милосердия, однако свирепость местных инициатив, подбадриваемых светской властью, часто зашкаливала. Статистика о деятельности средневековой инквизиции достаточно фрагментарна. Показательным может послужить такой пример: в 1307–1324 годах инквизитор Тулузы Бернар Ги вынес 930 приговоров, в которых к смертной казни были приговорены 42 человека, к тюремному заключению – 307, к епитимье (пост, паломничество, молитвы) – 442, оправданы – 139 человек. ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ В своей истории католическая инквизиция прошла несколько этапов. Средневековая инквизиция в собственном смысле слова появилась в XII веке и была направлена в первую очередь против различных еретиков – катаров, альбигойцев и вальденсов. В первоначальных документах об инквизиции ничего не говорилось о физическом преследовании религиозных диссидентов и тем более об их смертной казни. Однако уже в XIII веке меры по отношению к еретикам ужесточаются. В 1199 году Папа Иннокентий III издал декрет Vergentis in senium, в котором ересь была приравнена к измене и оскорблению достоинства монарха. Религиозное инакомыслие становилось государственным преступлением, каравшимся смертью. Созванный тем же Иннокентием III в 1215 году IV Латеранский собор авторитетно напомнил как церковным, так и светским властям о необходимости борьбы с еретическими течениями. В XIV веке полномочия инквизиции расширяются на преступления против нравственности – гомосексуальные связи, ритуальный разврат, детоубийство и прочее. Особым пунктом обвинения становится ведовство. Однако вопреки общераспространенному мнению процессы против чародеев и ведьм расцвели пышным цветом не в Средневековье, а в эпоху Возрождения и Нового времени – в XV–XVII веках. К этой эпохе относится и создание институтов инквизиции. Несмотря на свое достаточно широкое распространение, средневековая инквизиция не знала единой администрации и действовала на местном уровне. Первой централизованной инквизицией стала испанская. Это была королевская инквизиция, для которой король Кастильский Энрике IV в 1462 году собственноручно подписал указ о назначении первых инквизиторов. Через некоторое время с согласия Рима назначение инквизиторов стало абсолютной прерогативой испанской короны, а в 1483 году с созданием Высшего совета испанской инквизиции она была окончательно преобразована из церковной в государственную. |
| Но в церковной истории есть и другой пример взаимоотношений исповедников и отпадших. О них мы можем прочитать в послании христиан городов Лиона и Вьенны церквам Асии и Фригии о гонениях 177 г. В послании сказано, что отпадших держали в тюрьме, как и остальных, и тоже пытали. «В то время отречение было бесполезно, и объявившие себя тем, чем они и были, были посажены как христиане и ни в чем другом их не обвиняли; этих же держали как убийц и развратников, и по сравнению с остальными наказаны они были вдвойне. Радость мученичества, надежда на обещанную награду, любовь ко Христу, дух Отчий – все это облегчало участь исповедников; зато отрекшихся сильно мучила совесть: когда узников выводили, то их сразу можно было отличить по виду. Исповедники шли веселые; на их лицах была печать благодати и славы... От них исходило благоухание Христово; некоторые даже думали, что они умащиваются миром; отрекшиеся шли понурые, приниженные, всякое благообразие было ими утрачено; к тому же язычники оскорбляли их как низких трусов, обвиняли в человекоубийстве... Видя это, и остальные укреплялись...не сомневаясь произносили свое исповедание». А более всего поразительно, что когда от кесаря пришло повеление «исповедников мучить; кто отречется, тех отпустить», большинство отступников вернулось к вере. Это произошло благодаря исповедникам. Они не превозносились над падшими, но «проливая за них обильные слезы перед Отцом, просили даровать им жизнь, и Он давал ее; они отдавали ее ближним и, победив все, отходили к Богу». Вдохновленные исповедниками, «ожившие, полные сил подходили они (бывшие отступники. – Е.Н.) к кафедре для нового допроса, и радовался Господь, не желающий смерти грешника, милостивый к кающимся». Так, по словам послания, «живые оживили мертвых». Недавние отступники мужественно исповедали свою веру и были причислены к мученикам. Описывая подвиг своих братьев, лионские и вьеннские христиане подчеркивают их смирение: «Многократно мучимые, бросаемые зверям и возвращаемые в тюрьму, все в ожогах, рубцах и ранах, они не только сами не объявляли себя мучениками, но запрещали нам их так называть». Они говорили: «Мы просто исповедники ничтожные» и «со слезами просили братьев усиленно молиться, чтобы им устоять до конца» 301 . |
| Так, 7 мая 1318 г. в Марселе были сожжены 4 францисканца; в приговоре отмечается, что они почерпнули свои еретические идеи из многократно осужденных Церковью книг П. И. О., к-рого они почитали как праведного и святого мужа (текст см.: Stephani Baluzii Tutelensis Miscellanea novo ordine digesta/Ed. G. D. Mansi. Lucae, 1761. Vol. 2. P. 248-251; ср.: Burr. 1976. P. 81-82). С целью искоренения культа П. И. О. в 1318 г. его могила была уничтожена, а останки вывезены в неизвестном направлении (см.: Partee. 1960. P. 239). Инквизиционные процессы в Провансе продолжались в 20-х гг. XIV в.; в результате жесткой политики церковной администрации число приверженцев эсхатологических идей П. И. О. значительно уменьшилось (подробнее см.: Manselli. 1959; Burr. 2001). Принципиально отличающимся от эсхатологического направления является 2-е, францисканское, направление, у истоков к-рого стояли лидеры движения спиритуалов внутри францисканского ордена (Ангел Кларенский, Убертин из Касале и др.) и вне его ( Арнольд из Виллановы и др.). Для представителей этого направления наиболее важными были не эсхатологические построения П. И. О., а предложенное им богословское обоснование францисканского идеала евангельской бедности. Отвергавшие этот идеал конвентуалы, составлявшие большинство в ордене францисканцев и занимавшие адм. посты, на генеральных капитулах ордена проводили решения о запрете и об уничтожении сочинений П. И. О., а также стремились найти в них некие ереси, чтобы тем самым косвенно обосновать еретический характер учения о бедном пользовании. Напротив, спиритуалы в подаваемых Римским папам протестах и апелляциях настаивали на ортодоксальности П. И. О., отмечая, что предполагаемые ереси относятся к второстепенным и спорным богословским темам. Важный промежуточный итог этой дискуссии был подведен в решениях Вьеннского Собора (1311-1312). В принятой этим Собором и утвержденной папой Римским Климентом V (1305-1314) конституции «Fidei catholicae» (текст см.: CCCOGD. Vol. 2. Pt. 1. P. 405-407) без упоминания имени П. |
| Достоверность известий, передаваемых ими, не подлежит сомнению. Акты упоминаются по именам 10 мучеников, но древность насчитывала их до 48. Писателем их обыкновенно почитают Иринея. Передаем содержание актов. Их можно разделить на две части. В первой рассказывается о допросе и пытках мучеников, во второй — об обстоятельствах самой мученической кончины исповедников. Акты открываются тем, что в самых ужасных чертах описывают народную ненависть к христианам. В них говорится: «Мало того, что для нас закрыт был вход в дома, бани, народные площади, нам нельзя было показываться в каком бы то ни было месте». Народ неистовствовал при появлении христиан, прибегал к побоям, бросал камнями, грабил, хватал и влачил христиан по улицам. Как замечательный случай на допросе христиан у проконсула, акты рассказывают следующее: один из христиан, Веттий Эпагаф, человек знаменитого рода, находя несправедливым, что христиане на суде остаются без адвоката, чего обыкновенно в римских судах не допускалось, взял на себя ходатайство за христиан и держал речь в их пользу, в которой доказывал, что у них нет ничего ни безбожного, ни нечестивого. Но его речь еще более раздражила проконсула. Далее замечается, что первомученики не скрывались, а готовы были перенести все за веру, но акты не обходят молчанием и того, что были и отступники от христианства, таких было до 10 человек. Затем документ с подробностью передает сказание о мужестве и терпении исповедников среди допроса и пыток. С особенным одушевлением акты говорят о рабыне Бландине, за которую все боялись, как бы она, по своей немощи, не отреклась от Христа, но которая, однако же, показала себя даже мужественнее мужей. «Бландина, — говорят акты, — исполнилась такой силы, что самые мучители ее, сменявшие друг друга и всячески мучившие ее с утра до вечера, наконец утомились, изнемогли и признали себя побежденными, потому что не знали уже, что более делать с нею». Как дело, достойное памяти потомства, акты обозначают поведение при допросе Санкта, диакона Вьеннского. |
| В нек-рых источниках это событие связывается с имп. коронацией Карла Лысого (кор. зап. франков в 840-877, имп. с 875). В рукописи X в. сохранилось сказание о перенесении мощей К. (BHL, N 1964; ркп.: Paris. lat. 18297. Fol. 7r - 14v; изд.: PL. 129. Col. 1371-1382). Здесь сообщается, что кор. Карл, сын Людовика (по-видимому, автор смешал Карла Лысого и его внука Карла Простоватого), после победы над врагами, «словно второй Соломон», построил роскошный храм и снабдил его щедрыми пожертвованиями. После этого король во главе франк. войска отправился в Рим, где получил мощи К. и поместил их в храме, к-рый освятили в честь Девы Марии. Почитание святого получило широкое распространение в королевстве франков, в Компьень стекались многочисленные паломники. К сказанию приложено стихотворение с описанием перенесения мощей К. королем и «цезарем» Карлом; в нем говорится о торжественной церемонии встречи святыни, о множестве присутствовавших клириков и мирян, о роскошном убранстве церкви и о чудесах от мощей. Далее упоминается, что во время нападения «варваров» (норманнов) сгорели королевский дворец и жилища клириков, но огонь не коснулся церкви. В другой рукописи сохранились 2 стихотворения в честь возвращения мощей К. и Киприана из Санлиса, где их укрывали во время нападения норманнов. Поскольку в этих стихотворениях говорится, что норманнам не удалось захватить Компьень, описанные в них события скорее всего относятся к более раннему времени, чем пожар в Компьене, о котором сообщается в 1-м стихотворении (Paris. lat. 2373. Fol. 5r-v, кон. IX в.; изд.: MGH. Poet. T. 4. Fasc. 1. P. 236-239). О перенесении мощей К. в Компьень из Рима имп. Карлом Лысым упоминается в добавлениях к Мартирологам Адона Вьеннского и Узуарда под 14 сент. (PL. 123. Col. 356; 124. Col. 470; Chronica Albrici monachi Trium Fontium//MGH. SS. T. 23. P. 742; см. также: ActaSS. Sept. T. 4. P. 182-184). В Германии особое почитание К. сложилось в мон-ре Инден , к-рый в позднее средневековье получил название в честь святого - Корнелимюнстер. |
| После 6 месяцев нахождения под папским контролем члены ордена тамплиеров и имущество ордена во Франции были переданы королю. Филипп Красивый настаивал на скорейшем роспуске ордена без проведения публичного судебного процесса. Папа, считая обвинения похожими на правду и уже не исключая возможности упразднения ордена, сначала передал решение его судьбы Вьеннскому Собору, но затем пришел к выводу, что орден стал предметом скандала и должен быть упразднен. К 1311 г. папа, вероятно, уже устал от разбирательств по этому делу, тем более что основные обвинения (чрезмерное богатство, отсутствие дисциплины, отход от целей ордена) соответствовали реальности. Показательно, что ни один юрист не предложил услуг по защите ордена тамплиеров. К открытию Собора во Вьенну приехали 1,5-2 тыс. тамплиеров, готовых защищать орден (папа сообщал об этом франц. королю в письме от 4 нояб. 1311). Поскольку мн. делегаты Собора высказывались против упразднения ордена, К. назначил соборную комиссию для решения судьбы тамплиеров. Прелаты поддержали право рыцарей ордена защищаться. Однако под нажимом делегации от Генеральных штатов в Лионе 22 марта 1312 г. папе пришлось созвать тайную консисторию из кардиналов и членов соборной комиссии, большинство к-рых высказалось уже за упразднение ордена тамплиеров. Декретом «Vox in excelso» (от 22 марта, обнародован 3-4 апр. 1312) К. распустил орден. В речи на пленарном заседании Вьеннского Собора (3 апр. 1312) К. напомнил о признании тамплиерами вины, о ненависти к ним государей, о бесполезности ордена для защиты Св. земли. Решение вопроса о судьбе отдельных членов ордена К. передал на рассмотрение провинциальных Соборов, советуя предоставить тамплиерам возможность исправиться. 22 дек. 1313 г. были назначены 3 кардинала, к-рые от лица понтифика должны были судить руководителей ордена (приговорены к пожизненному заключению). Еще неск. месяцев решался вопрос об имуществе тамплиеров: К. намеревался использовать его для подготовки крестового похода. Буллой «Ad providam» от 2 мая 1312 г. |
| Совр. исследователи прослеживают связь между почитанием Р. и монархической идеологией, начиная с правления имп. Людовика Благочестивого (814-840). Стремясь обозначить преемственность франк. монархии и напомнить подданным об особом положении франков как «избранного народа», в 816 г. Людовик Благочестивый принял имп. помазание от папы Римского в Реймсе. Он провозгласил Р. крестителем и покровителем «нашего франкского народа», небесным защитником королевства ( Depreux. 1991; Isa ï a. 2010). Еще ранее Алкуин именовал Р. «учителем франков» (Francorum doctor - см.: Depreux. 1992. P. 124), но представление о святом как о просветителе франков сложилось только благодаря усилиям архиеп. Гинкмара Реймсского. В речи, произнесенной во время коронации Карла Лысого в 869 г. в Меце, архиеп. Гинкмар упомянул о крещении кор. Хлодвига и его подданных Р., апостолом франков, и о коронации имп. Людовика Благочестивого. По словам архиеп. Гинкмара, после крещения Р. помазал кор. Хлодвига на царство ниспосланным с небес миром, «которое и сейчас у нас имеется» (Annales Bertiniani/Ed. G. Waitz. Hannover, 1883. P. 104-105. (MGH. Script. Rer. Germ.; 5)). Миро (хризма), чудесным образом явленное для помазания Хлодвига, упоминается и в оффиции Р., к-рый, возможно, также составил архиеп. Гинкмар (см.: Depreux. 1991. P. 243-247). Высказывалось мнение, что предание о чудесном мире возникло после обнаружения стеклянного сосуда во время вскрытия гробницы и перенесения мощей Р. в 852 г. ( Oppenheimer. 1953). Опираясь на прецеденты с кор. Хлодвигом и имп. Людовиком Благочестивым, архиеп. Гинкмар Реймсский претендовал на исключительное право совершать коронацию (помазание) западнофранк. государей: 1 окт. 856 г., в день памяти Р., он совершил помазание Юдифи, дочери кор. Карла Лысого, к-рая должна была стать англосакс. королевой; в 869 г. он помазал кор. Карла Лысого, а в 877 г.- его преемника кор. Людовика II Заику. По-видимому, в то время идеи архиеп. Гинкмара Реймсского не получили широкого признания ( Carozzi. 1997). Однако в каролингских мартирологах Адона Вьеннского и Узуарда Р. был представлен как креститель франков, к-рых отождествляли с населением Западнофранкского королевства ( Depreux. 1992. P. 112-113). Усилиями архиеп. Фулька, который энергично насаждал идеи своего предшественника Гинкмара, в кон. IX в. окончательно утвердилось представление о Р. как об апостоле франков. Архиеп. Фульк даже добился от папы Формоза подтверждения этого титула Р. ( Flodoardus. Historia Remensis ecclesiae. IV 2; см.: Depreux. 1992. P. 124-129; Bur. 1997. P. 57-58). В X в. Р. нередко представляли как покровителя западнофранк. монархии ( Roberts. 2014) и приписывали архиепископу Реймсскому исключительное право короновать франк. королей и императоров ( Flodoardus. Historia Remensis ecclesiae. II 19). |
|
|
