Какое редкое, исключительное и совершенно особого рода наслаждение дает общение с таким человеком. Старец мог говорить просто, без малейшего тщеславия о вещах, выходящих за пределы человеческих норм. Если у слушателя была к нему вера, то чрез эту простую внешне беседу воспринимал он в доступной ему мере то вышеестественное состояние, в котором находился сам старец. Помним его рассказ об одном замечательном русском подвижнике - отце Стратонике, приехавшем с Кавказа посетить Афон. Отец Стратоник имел редкий дар слова и молитвы с плачем; многих пустынников и монахов на Кавказе восставил он от расслабления и уныния к новому подвигу, раскрывая им пути духовной брани. И на Афоне о. Стратоник был принят в кругу подвижников с большой любовью, и вдохновенное слово его производило на многих глубокое впечатление. Богатое рассуждение, красивый и сильный ум, обширный опыт, дар подлинной молитвы - все делало его центральной фигурой в кругу подвижников. Провел он на Святой Горе около двух месяцев и начал уже печалиться, что напрасно поднял большой труд далекого путешествия ради «пользы»; сам он из встреч с афонскими монахами ничего нового не приобрел. Пришел он к духовнику Русского Монастыря Святого Пантелеймона - старцу Агафодору и, рассказав о своей печали, просил указать кого-либо из отцов, с кем можно было бы поговорить о послушании и других деланиях монаха. Отец Агафодор послал его погостить на «Старый Русик», где в то время (до войны 1914 г.) собралось несколько замечательных подвижников из братии монастыря. Старый Русик расположен в горах, на высоте, приблизительно, 250 метров над уровнем моря, на восток от монастыря, в расстоянии - час и десять минут ходу. Там был установлен более строгий постнический режим, чем в монастыре. Место это пустынное, безмолвное, и потому туда тянулись монахи, желавшие большего уединения ради делания умной молитвы. В то время там жил и отец Силуан. Отца Стратоника в Старом Русике приняли с большим расположением. Он много беседовал с отцами Русика и наедине, и в группах. Однажды в праздничный день схимонах о. Досифей пригласил к себе в келлию его, а вместе и несколько других монахов, среди которых были отцы: Вениамин с Калягры, Онисифор и Силуан. Беседа была очень содержательной. Все были увлечены тем, что говорил отец Стратоник, который не только как гость имел преимущество, но и по дару слова превосходил прочих. Отец Силуан из присутствующих был более молодой и потому, естественно, сидел в углу келлии и молчал. Он внимательно прислушивался к каждому слову кавказского подвижника. После беседы отец Стратоник, еще не посетивший отдельно о. Силуана, выразил желание побывать у него на «калибке», которую он выстроил себе в расстоянии 5-6 минут на юго-восток от братского корпуса ради уединения. Условились на следующий день, в 3 часа. В ту ночь о. Силуан много молился, чтобы Господь благословил их встречу и беседу.

http://lib.pravmir.ru/library/readbook/1...

В данной работе мы обращаемся к событиям, происшедшим на Афоне в начале XX века. Они начались с обсуждения русскими иноками известной книги схимонаха Илариона «На горах Кавказа», содержащей учение о молитве Иисусовой и некоторые суждения об имени Господнем Иисус. Этим частным мнениям автор и его последователи стремились придать общецерковное значение. В дальнейшем споры, к которым подключились светская печать и известные богословы, переросли в открытое неповиновение тех из братии, кто разделял взгляды автора вышеназванной книги, церковным властям, как афонским, так и российским. Священноначалие осудило новое учение. Началась церковная смута, обернувшаяся настоящей трагедией для Афона, в результате которой он потерял часть своих русских насельников, соблазненных революционным духом времени. А ведь среди них было много искренних искателей Царствия Божия. Все происшедшее на Афоне в то тяжелое время называют по-разному: афонская смута, движение имяславцев, имябожнический бунт… Мы назвали эти события афонской трагедией и в своей книге попытались рассмотреть их, используя евангельские критерии. Ведь, обращаясь к истории, следует, по слову Писания, поучаться в ней (см.: Пс. 142, 5 ). Излагая достоверные факты, мы предоставляем благочестивому читателю возможность рассудить: кто стоял в правде Божией и истине, а кто попал под влияние врага рода человеческого. День Пресвятой Троицы, 2005 год 1. Хронология 1907 год Выход в свет книги кавказского пустынника схимонаха Илариона «На горах Кавказа», в которой излагалось учение о молитве Иисусовой и некоторые суждения автора об имени Божием Иисус.1907–1908 годы «Мирное чтение» книги русскими афонцами. 1908 год Письмо отца Илариона к духовнику Русского Пантелеимонова монастыря иеросхимонаху Агафодору с просьбой дать отзыв на его сочинение, что послужило поводом для составления схимонахом Ильинского скита Хрисанфом рецензии на эту книгу.1909 год Появление рецензии схимонаха Хрисанфа. Начало споров вокруг книги и рецензии, продолжившихся в 1910 году.

http://azbyka.ru/otechnik/Petr_Pigol/afo...

В указе Консистории было дано изъяснение: " за ревностное исполнение обязанностей, за проповедование слова Божия, усердное преподавание Закона Божия, открытые им собеседования с пансионерами гимназии. " Епархиальный съезд духовенства Ставропольской епархии, состоявшийся 24 августа 1893 г. избрал отца Иоанна членом Совета Ставропольского Епархиального женского училища на три года. В этом же 1893 году, 2 октября он был избран членом Правления Ставропольской Духовной семинарии. 14 мая 1894 г. Преосвященный Агафодор за усердную службу наградил отца Иоанна бархатной фиолетовой скуфьей. В том же году в жизни отца Иоанна совершилась перемена: с согласия Высокопреосвященнейшего архиепископа Владимира (Богоявленского), Экзарха Грузии, Попечитель Кавказского Учебного округа телеграммой от 29 сентября назначает его законоучителем гимназии в г. Елисаветполе (ныне г. Гянджа в Азербайджане). Он покидает родную епархию и начинает деятельность на Кавказе. Всякое дело отец Иоанн Восторгов освящал молитвой, согревал теплотою сердца, оживотворял любовью души. Так и четырехлетний труд по возделыванию молодой, чистой нивы соединил его с воспитанниками сердечными узами. Поэтому так задушевным и одновременно печальным было его прощальное слово в Ставропольской гимназии: " Последний раз я молился сегодня с вами, братья и дети, в этом храме, в той семейной обстановке, в которой мы сходились сюда каждый праздник более четырех лет сряду... В эти памятные для меня и для вас годы вступили мы с вами в общение веры и молитвы, к которому присоединилось общение любви. Не знаю, как вы - хотя и могу судить по тем слезам, с которыми вы слушали меня, - но я сроднился с вами, милые дети, сроднился с этим храмом и братиями его. Вот почему в настоящие минуты сердце мое полно скорби, слезы застилают мне очи, вся душа моя трепещет во мне... В эту минуту я помню только то доброе, светлое и чистое, что я видел здесь за 4 года службы. Незабвен буди этот святой храм и в нем таинственный престол благодати, к которому я предстоял недостойный.

http://pravoslavie.ru/1450.html

Иеросхимонах Агафодор, по просмотру сочинения, послал последнее в Русский Ильинский скит, своему духовному другу схимонаху Хрисанфу, прося его дать свой отзыв на вопрос автора. По истечении некоторого времени, означенные старцы решили со взаимного согласия ответить на вопрос схимонаха Илариона уклончиво, не предрешая своим мнением по существу вопроса догматического характера, ссылаясь на его важность и на решение его только Святой Церковью, тем более что схимонах Иларион, (как он сообщал) обращался со своим вопросом к трем иерархам, из которых ответил только один, и то укоризненно. Не смотря, однако, ни на укоризну святителя, ни на братский совет вышеозначенных старцев оставить «богословие», схимонах Иларион издал свою книгу и, увы, посеял семена будущей великой духовной смуты! Экземпляры новой книги появились, конечно, и на Святом Афоне. Началось чтение. Стало являться недоразумение, споры... Не замедлила появиться рецензия на новую книгу, составленная Ильинским старцем, схимонахом Хрисанфом. Мнения монашествующих разделились: одни были на стороне схимонаха Илариона, другие, более осторожные к новшеству, стали искать решения религиозного недоумения у лиц, более компетентных в богословии: у архиепископа Антония Волынского, который учение кавказского проповедника назвал ересью, к рецензии же схимонаха Хрисанфа отнесся с одобрением; и у Вселенского Патриарха Константинопольского Иоакима III (ныне усопшего), который грамотой своей от 12 сентября 1912 года за 8522, на имя игумена нашей обители архимандрита Мисаила, запретил всем русским инокам на Афоне чтение книги «На горах Кавказа», назвав учение в ней о обоготворении имени «Иисус» бессмысленным и богохульным. Казалось, довольно было бы означенного авторитетного отзыва об учении схимонаха Илариона, чтобы положить конец всем спорам, но вышло противное: «иларионовцы», увлеченные духом самомнения и духовной гордости, не вняли сему гласу церковной власти, но надмеваясь над оной, дошли до такой дерзости, что называли означенных духовных особ еретиками!

http://azbyka.ru/otechnik/molitva/zabyty...

в том своем виде, в каком он был Высочайшею властью утвержден в 1884 году. И, по справке, приказали: В разрешение возбужденного Советом Киевской духовной академии вопроса, разъяснить Советам как названной, так и прочих духовных академий, что определением Святейшего Синода, от 3 февраля сего года за 793, отменены только те, внесенные в академический устав по Синодальному постановлению 21 февраля 1906 года и объявленные Советам указами от 22-го того же февраля, изменения, кои вызывались согласованием устава с бывшими временными правилами по управлению академий, и восстановлены в первоначальном виде соответственные параграфы устава 1884 г., и что потому означенное определение совершенно не касается других изменений и дополнений в академическом уставе, каковые делались разновременно независимо от временных правил и остаются по прежнему в силе и с восстановлением ныне действия названного устава; о чём и послать Вашему Преосвященству указ». Определили: Указ Святейшего Синода принять к сведению и руководству. II. Сданный Его Высокопреосвященством с надписью: «1909 г. Апр. 25. В Совет Московской Духовной Академии» – указ на имя Его Высокопреосвященства из Святейшего Синода от 25 апреля 1909 года за 5429: «По указу Его Императорского Величества, Святей- —126— ший Правительствующий Синод слушали: представление Вашего Преосвященства, от 3-го сего Апреля за 107, по ходатайству Совета Московской Духовной Академии об учреждении в Академии двух стипендий имени Преосвященного Агафодора, Архиепископа Ставропольского. Приказали: Рассмотрев означенное представление, Святейший Синод определяет: 1) учредить при Московской духовной академии две стипендии имени Преосвященного Агафодора, Архиепископа Ставропольского и Екатеринодарского, на проценты с пожертвованного им для сего капитала, заключающегося в свидетельствах Государственной 4% ренты на сумму в пятнадцать тысяч рублей, 2) утвердить представленный проект положения о названных стипендиях и 3) во внимание к благопопечительной отзывчивости Преосвященного Агафодора к нуждам высшего богословского образования и учащихся в духовных академиях, проявившейся в новом щедром денежном пожертвовании на учреждение двух стипендий при Московской академии для недостаточных студентов, каковые стипендии им же основаны ранее и в прочих академиях, выразить Архиепископу Агафодору особливую благодарность от Святейшего Синода; о чём и послать Вашему Преосвященству указ, уведомив таковым же Преосвященного Агафодора».

http://azbyka.ru/otechnik/pravoslavnye-z...

Вот отец Кирилл с архимандритом Агафодором (Маркевичем), который был многие годы его близким помощником. Отец Агафодор в своих воспоминаниях цитировал батюшку: «Самое главное – читать Евангелие. Через это чтение будут укрепляться вера и добрая воля, просвещаться ум и сердце. И это не просто слова – это его жизненный опыт». Монахиня Евфимия (Аксаментова) писала об отце Агафодоре: «Мало бы кто оказался способен послужить батюшке с такой самоотдачей и кротостью, как служил ему архимандрит Агафодор (Маркевич). Наверное, только на страницах древних патериков мы нашли бы примеры подобного самоотречения. Отцу Агафодору безо всякого стеснения и неловкости можно было позвонить хоть ночью и не сомневаться, что он откликнется. А в Переделкине поддержка отца Агафодора была неоценимой. Нужно было отвозить батюшку на службу или к врачу, нужны были подарки для народа (отец Кирилл, мы помним, любил угощать сладостями, дарить книги, иконки, церковные календари)… Все это и становилось заботой отца Агафодора. И помощь он оказывал с такой скромностью, с такой тихостью и сыновней преданностью, что у отца Кирилла просто наворачивались слезы благодарности. Когда же батюшка Кирилл слег, серьезный и немногословный отец Агафодор поднял на свои плечи колоссальную нагрузку по обеспечению тяжелобольного всем необходимым, регулярно служил и причащал парализованного старца. И несомненно, что в лице архимандрита Агафодора вся братия Троице-Сергиевой лавры служила своему дорогому духовнику». Отец Кирилл и архимандрит Агафодор (Маркевич) Красивая русская женщина рядом с батюшкой – Любовь Владимировна Пьянкова. Мы уже видели ее на старых фотографиях, где она значительно моложе. Монахиня Евфимия (Аксаментова): «Более 40 лет несла свое особое послушание Любовь Владимировна Пьянкова – человек безукоризненного чувства долга и ответственности. Собственно, последние 12 лет, когда старец был уже недвижим, сложная и грамотная организация ухода за тяжелобольным – ее несомненная заслуга. Она и в прежние годы своих забот о батюшке не раз выхаживала его после изнуряющих болезней – после язвенной болезни, крупозного воспаления легких, после операций на кишечнике. Это всегда требовало напряжения всех душевных сил, воли, внимания, какой-то неженской стойкости. При этом Любовь Владимировна, скромно оставаясь в тени, щедро делилась опытом с окружающими, с радостью откликалась на любую просьбу о помощи… Видимо, всегдашняя бескорыстная готовность помочь другому – еще одна отличительная черта того, кто прошел большую жизненную школу в непосредственной близости с батюшкой».

http://pravoslavie.ru/160791.html

IV. Резолюцию Его Высокопреосвященства, последовавшую на журнале собрания Совета Академии 19 декабря 1908 года, 24: «1909 г. Янв. 21. По ст. VI и XXIV. Согласен ходатайствовать. По ст. VIII. Отпуск стипендиату Петру Нечаеву на срок четырех месяцев (с 15 января по 15 мая) с правом пользоваться за это время положенным ему содержанием разрешается. Прочее смотрено». Определили: Резолюцию Его Высокопреосвященства принять к сведению и исполнению. V. а) Отношение на имя Преосвященного Ректора Академии Высокопреосвященного Агафодора, Архиепископа Ставропольского и Екатеринодарского, от 3 января за 6: «Препровождая при сем пятнадцать тысяч рублей в трех свидетельствах Государственной 4% ренты за 0140 серия 255, 0168 серия 113 и 0222 серия 199 по пяти тысяч рублей, с двадцатью тремя купонами каждое, на две стипендии при Московской Духовной Академии и положение о сих стипендиях, покорнейше прошу Ваше Преосвященство сделать по сему зависящее от Вас распоряжение, а о получении денег почтить меня уведомлением». Справка: 1) О получении щедрого дара Его Высокопреосвященству сообщено отношением за 65, с выражением глубокой благодарности от имени Правления Академии. – 2) Процентные бумаги на номинальную сумму 15000 рублей переданы в Правление Академии и внесены на хранение в Московскую Контору Государственного Банка. б) Приложенное к означенному отношению «Положение о стипендиях Преосвященного Агафодора, Архиепископа Ставропольского и Екатеринодарского, при Московской Духовной Академии»: —7— § 1. На проценты с капитала в пятнадцать тысяч рублей учреждаются при Московской Духовной Академии две стипендии Преосвященного Агафодора, Архиепископа Ставропольского и Екатеринодарского. § 2. Стипендиальный капитал, заключающийся в свидетельствах Государственной 4% ренты на сумму пятнадцать тысяч рублей, остается неприкосновенным и составляет неотъемлемую собственность Академии. § 3. Проценты с вышеозначенного капитала, за удержанием из них государственного 5% сбора, по закону 20 мая 1885 года, обращаются на нужды стипендиатов.

http://azbyka.ru/otechnik/pravoslavnye-z...

- А игумен сам какой, строгий? - осторожно спросил я. - Ну что вы? Он по характеру совсем как ребенок! Чудный ста­рец... Они всем братством вместе с Иосифом Исихастом крепко подвизались! Сначала жили в самом удаленном скиту святого Ва­силия, а потом в пещере возле скита святой Анны... Это сообщение меня заинтересовало: - А со старцем можно будет поговорить? - Попрошу отца Дионисия, он все устроит... Такое радостное известие придало мне сил. Иеродиакон какими-то тайными ходами привел меня на кухню, где хозяйни­чал наш иконописец, худощавый монах лет тридцати с тонкими чертами лица, несший заодно послушание монастырского повара. Он гостеприимно усадил нас за стол, принес кофе и сладости. По­глядев на наши потные подрясники, поставил большую бутылку воды из холодильника. Когда мы отдохнули от жары и пришли в себя, я попытался деликатно перевести разговор между моим другом и поваром на старца Харалампия. - Отец Агафодор, пожалуйста, спроси у монаха Дионисия, - по­просил я иеродиакона, который бойко говорил и шутил по-гречески с иконописцем, - когда можно с Герондой встретиться. Мой спутник обратился с вопросом отцу Дионисию, потом пере­вел его ответ. - Сейчас уже вечерня начнется, потом повечерие, потом отбой. Завтра после литургии! - Спасибо, отец Агафодор! - поблагодарил я, оставив друзей на­слаждаться беседой. Всю ночную службу я присматривался к игумену: невысоко­го роста, с кустистыми бровями, с очень добрым выражением старческого лица, коренастый и крепкий, он ходил вразвалочку, словно у себя дома. На литургии ко мне подошел старый монах и что-то сказал. - Что он говорит? - наклонился я к моему переводчику. - Просит, чтобы вы прочли Символ веры! От волнения мне показалось, что я забыл все слова. Монахи и игумен смотрели на меня в ожидании. - Отец Агафодор, подсказывай, если вдруг собьюсь! - попросил я умоляющим шепотом. Выйдя из стасидии и сглатывая от волне­ния комок в горле, прочитал до конца весь текст. «Слава Богу, не сбился!» - Вернувшись в стасидию, я вытер вспотевший лоб.

http://isihazm.ru/?id=384&sid=45&iid=253...

Определили: 1) Просить Его Высокопреосвященство принять выражение глубокой признательности Совета Академии за милостивое согласие обеспечить и на будущее время существование при Академии кафедры естественно-научной апологетики, преподавание которой, продолжавшееся в Московской Академии свыше тридцати трёх лет, неизменно вызывало в студентах Академии живой интерес к науке и немало способствовало их умственному развитию. – 2) Предложить гг. профессорам и преподавателям Академии представить к мартовскому собранию Совета свои предположения относительно дальнейшего ведения дела преподавания в Академии естественно-научной апологетики, а также и о возможных кандидатах для замещения означенной кафедры. – 3) Сообщить резолюцию Его Высокопреосвященства лицам, коих она касается, и Правлению Академии – для зависящих распоряжений. IV. а) Сданное Его Высокопреосвященством с надписью: „1904 г. Янв. 21. В Совет Московской Духовной —4— Академии“ – отношение на имя Его Высокопреосвященства Преосвященного Агафодора, Епископа Ставропольского и Екатеринодарского, от 14 января 1904 года за 90: „Представляя при сём, в переводном билете Ставропольского отделения Государственного Банка за 077362/49, шесть тысяч рублей на стипендию при Московской Духовной Академии и положение о сей стипендии, покорнейше прошу Ваше Высокопреосвященство сделать по сему зависящее от Вас распоряжение, а о получении денег почтить меня уведомлением“. б) Приложенное к означенному отношению „Положение о стипендии Преосвященного Агафодора, Епископа Ставропольского и Екатеринодарского, при Московской Духовной Академии“: § 1. На проценты с капитала в шесть тысяч рублей учреждается при Московской Духовной Академии стипендия Преосвященного Агафодора, Епископа Ставропольского и Екатеринодарского. § 2. Стипендиальный капитал, по обращении его в свидетельства Государственной 4% ренты на сумму шесть тысяч рублей, остаётся неприкосновенным и, составляя неотъемлемую собственность Академии, хранится в Московской Конторе Государственного Банка.

http://azbyka.ru/otechnik/pravoslavnye-z...

Скачать epub pdf Страдание святых мучеников Карпа, Папилы, Агафодора и Агафоники, Память 13 октября Весьма полезно бывает вспоминать о тех, кои страдали за Христа, ибо самое воспоминание об их мучениях может возбудить в нашей душе любовь к Богу и дать нашему стремлению к добродетели как бы некоторые крылья, – дабы мы, ради будущего воздаяния, мысленно претерпели те самые страдания, которые мученики понесли плотью. К сонму страстотерпцев, подъявших в сей жизни мученические подвиги, принадлежат Карп и Папила – великие столпы и основание Церкви 6631 . Оба они родились в славном городе Пергаме 6632 от благочестивых родителей и своею добродетельною жизнью обнаружили добродетель родивших их: ибо святая ветвь растет от святого корня, добрый плод указывает на доброе дерево и чистый поток доставляет славу источнику. Оба они довольствовались в пище и питии только самым необходимым отвергая все, что служит к разнообразию и излишеству; да и необходимого они употребляли столь мало, что отличались от ангелов только плотью, так что по своему великому воздержанию казались почти бесплотными. Когда они достигли чрез такую жизнь совершенства в добродетели, то были найдены достойными того, чтобы им было вручено церковное управление: Карп был поставлен епископом и проповедовал слово Божие жителям Фиатиры 6633 , Папила же, которого Карп почтил степенью диакона, обнаруживал ревность, согласно своему званию, в подобных же трудах. Слава о святых Карпе и Папиле распространилась по всем окрестным странам, – как и вообще добродетель обыкновенно не может укрыться, но всегда делается явной. Посему к сим святым мужам стало стекаться великое множество народа, который, слушая с усердием их учение, обращался в христианство. Ненавистник всякого добра, Диавол (ср. Иоан.8:44 ), видя сие, не мог оставаться спокойным; найдя усердных служителей своей злобы, он внушил им сделать на святых донос нечестивому царю Декию 6634 . И вот на Карпа и Папилу было донесено, что они не только не поклоняются богам, напротив – проклинают их и следуют христианскому учению. Декий, услышав о сем, сильно разгневался и послал в Азию советника своего Валерия, – ревностного язычника и жестокого человека; при этом царь сообщил ему все, что знал о святых и дал полную власть над ними. Валерий, получив приказ, поспешно отправился в путь и, прибыв на место, где жили святые, захотел принести жертвы богам своим. От него тотчас же вышло повеление во все пределы Фиатирской страны, чтобы все жители ее немедленно собрались на место жертвоприношения для поклонения богам. Так, нечестивый не только сам был ревностным почитателем языческих богов, но и других хотел склонить к тому же. Когда все собрались на место жертвоприношения, то между ними не оказалось двух христиан, Карпа и Папилы, ибо они на ином месте приносили Истинному Богу истинную жертву, то есть, молитву. Не найдя их среди собравшихся, мучитель повелел искать их; когда затем они были найдены и приведены к нему, то он с гордостью спросил их:

http://azbyka.ru/otechnik/Dmitrij_Rostov...

   001    002    003    004   005     006    007    008    009    010