001     002    003    004    005    006    007    008    009    010
Победа над Корниловым оказалась для Керенского, как и надо было ожидать, пирровой победой. Разбив, правда не без непрошенной помощи большевиков, Корнилова, Керенский вышел из борьбы «корниловцем». То, что его работа над восстановлением боеспособности революционной армии кончилась походом Главнокомандующего на Петроград в целях разгона Временного правительства и Советов, нанесло престижу демократа Керенского такой удар, от которого ему уже не суждено было оправиться. Первым проявлением недоверия со стороны Советов было требование отставки Савинкова, только что одержавшего победу над Корниловым. Уступая Совету, Керенский расстался с Савинковым, но это ему не помогло. Справедливость требует признать, что советская демократия была со своей точки зрения права. Останься Савинков у власти, он безусловно продолжал бы вести свою прежнюю линию. Глубина симпатий Савинкова не только к Корнилову, но и шире, к корниловщине, окончательно вскрылась для меня в странном чествовании отставленного военного министра офицерами той, особо реакционной «Дикой дивизии», отправка которой в Петроград, вопреки данному Временному правительству обещанию заменить ее другой, вменялась Корнилову в особо тяжелое преступление. Чествование происходило в подвале уютного кавказского ресторанчика. Под заунывные звуки зурны мы пили терпкое кавказское вино, заедая его традиционным шашлыком. Савинков был в прекрасном настроении, в несравненно лучшем, чем в штабе военного округа, откуда мы с ним отправляли советские делегации для «разложения» солдат «Дикой дивизии». Чувствовалось, что здесь он дома, среди своих людей. Он много пил, остроумно шутил и даже произносил приветственные речи. Офицерам «Дикой дивизии» было с ним просто и уютно. Непонятным образом никому из них даже и в голову не приходило, что накануне еще неизвестно чем чреватого суда над арестованным Главковерхом, они, как ни в чем не бывало, пируют с его вчерашним другом и сегодняшним врагом — демократом, революционером, террористом Савинковым. Очевидно офицеры «Дикой дивизии» чувствовали, что и после победы над Корниловым Савинков в душе оставался корниловцем.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=84469

А как в XVI в., когда московские писцы и дозорщики уже привязывались к крестьянам по пустякам, «своего добытка смотря», крестьяне не имели прав без спросу московского правительства занять и заселить и никем не занятые, и никому не нужные пустопорожние земли, – то повсюду еще расхаживавшие тогда крестьяне, нашедши пустопорожние, но хорошие земли, леса, воды, то и дело слали в Москву к царю челобитные. В челобитных этих они здраво, умно и прямо к пользе для культуры русской заявляли царю, что напрасно по-пустому без надлежащих доходов и производительности лежат где-нибудь в пусте – лес ли дикой черный, земля ли, вода ли, или даже болотные места, – и просили эти бездоходные места себе в оброчное владение, чтобы сделать их доходными. Вот, для примера первая, попавшая под глаза напечатанная в Актах Юридических оброчная крестьянину Первушки Иванову сыну Митюкову Куские волости на дикой пустой лес, за рекой за Унжею, вверх по Луху по Черному, от речки от Побойшны и т. д.: «бил он челом государю и великому князю, а сказал, что де тот лес стоит пусть и оброку де с того дикого лесу и с угодья в государеву казну не дают ничего и не владеет де им никто, а лежит впусте; да и в обыску целовальник да двадцать человек крестьян сказали: по государеву крестному целованью, про лес, что за рекою за Унжею вверх по речке по Луху по Черному от речки от Побойшны да с другую сторону от речки от Юрвала да по обе стороны вверх по Луху по Черному по Луховским верховинам, что того лесу верст на двадцать на тридцать, а бывал де тот лес искони век Куские волости, а в поместьи ни в вотчине де не бывал ни за кем, и оброку с того лесу в государеву казну ни медом, ни хлебом, ни иными никакими доходы ныне не дают ничего, а запустел де тот лес лет с сорок и с пятьдесят, и оброщиков де старых, кто тем лесом в старину владел, побили в старую войну Луговая Черемиса, а иные померли с поветрия, а тем де лесом не владеет никто; и государю б его Первушку Митюкова пожаловать, велетя ему тот дикой пустой лес дать на оброк».

https://azbyka.ru/otechnik/Afanasij_Shapov/selskij...

Речь идёт об инструменте, название которого правильно можно передать только терминами древних языков. Это не плуг и не соха, это то, что в славянском обозначено как орало, в латинском как aratrum, а в древнем греческом как Этот архаический тип сохи действительно похож на крест. Он состоял из вертикального бруса-вала, заострённого внизу и заканчивающегося железным раломъ, и рукояток (manicula, manibula), которые прикреплялись к этому валу в виде горизонтального бруска сверху [lxii] . Этот образ креста, на котором распялся «Господин жатвы», показывал первым христианам образ духовной работы над собой по культивированию своей ветхой природы – «дикой земли». Святой Иустин показывает и механизм этой работы — как это делают христиане. Для них крест уже не только символический образ духовного возрождения, но и призыв к личному участию, личному переживанию креста. Если для Творца возделывание «дикой земли», нашей падшей природы, потребовало громадных усилий, то и каждому христианину следует понимать невероятную трудность своего личного спасения. Ни в прохладе, ни в комфорте, ни в рассеянной теплохладности спастись не возможно, почему ранние подвижники Церкви и показывали крайнюю степень аскетизма. «Каждый из нас, — говорит святой Иустин, — будучи прежде исполнен войною, взаимным убийством и нечестием всякого рода, по всей земле переменили воинские оружия, — наши мечи на оралаи копья на земледельческие орудия – и мы возделываем благочестие, праведность, человеколюбие, веру, надежду, данную самим Отцом через Распятого» [lxiii] . Позднее святой Кассиан Римлянин скажет: «Вспашем наши сердца оралом, то есть воспоминанием о кресте» [lxiv] . В этом контексте орало есть образ креста, а работающий на нём есть делатель, послушный «Господину жатвы».

http://bogoslov.ru/article/4980531

Но это не значит, чтобы крещение уничтожало в нас самые последствия греха – удобопреклонность ко злу более чем к добру, болезни, смерть и пр., – потому что все означенные следствия остаются и в людях возрожденных, как об этом свидетельствует опыт и Слово Божие». 9 В послании к Римлянам св. ап. Павел пишет о себе, что он, будучи даже апостолом, не может побороть в себе преклонности более ко злу, чем к добру. «Доброго, говорит он, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, – уже не я делаю то, но живущий во мне грех» – (т. е. следствие первородного греха). В членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» ( Рим.7:19–20,23 ). Прекрасным пояснением этих слов апостола служит следующее рассуждение бл. Августина: «тот грех , говорит он, который еще в раю изменил человека на худшее, наследуется от всякого родителя и изглаждается только в возрожденном, так что и от родителей возрожденных, в которых он бывает прощен и покрыт, передается в виновность рождающимся от них детям, если только и из, подлежат ему (первородному греху) по первому плотскому рождению, не освобождает от него второе духовное рождение. Этой удивительной вещи Творец преподал удивительный пример 10 в доброй маслине и маслине дикой, где не только из семени дикой маслины, но и из семени маслины доброй одинаково вырастает дикая маслина. Посему, хотя и в людях, рождающихся по природе, но возрождающийся по благодати, есть противящаяся закону ума похоть, однако она не вмениться им во грех, поелико прощается в прощении грехов, – и не представляет собой ничего преступного, если только сами они не соглашаются с ее движениями к непозволительному.

https://azbyka.ru/otechnik/sekty/o-neobhodimosti-k...

Таковы – Пифия в Дельфах, оракул Кларийского Апполлона при Колофоне, Дидимейского Аполлона в Милете, Лигирийский оракул во Фракии и пр. и пр., о которых мы имеем свидетельства. Мы будем иметь дело лишь с важнейшими. – И во всех этих и подобных местах экстаз прорицателей и прорицательниц, вообще оракулов, производился искусственно, посредством известных сил природы и употребления известных средств. Так, в Дельфах, где уже самое положение места в глуши дикой, орошаемой небольшой рекой, долины Парнаса, располагало душу особенно суеверного язычника и особенно язычницы к особенному настроению, воодушевление или экстаз Пифии производился посредством особых, наркотических, испарений в роде какого-то чада, выходившего из дикой расселины, над которой стояло внутреннее святилище храма, и в которую еще проведен был рукав из священного источника Кассотис. Здесь, в таинственной обстановке, сидя на треножнике, жуя листья лаврового дерева и напившись из помянутого источника, Пифия насыщалась этими испарениями и приходила в экстаз, в котором ей представлялось без сомнения то, о чем натолковали ей жрецы, бывшие при ней переводчиками или истолкователями её оракульских изречений. О таком искусственном способе произведения экстаза Пифии Дельф свидетельствуют Страбон, Павзаний, Дионисий Сицилийский, Плутарх и Цицерон. Страбон эти испарения называет – (ветер) Павзаний говорит: в том же роде и другие свидетельства. Подобным образом оракул Эгирский приходил в экстаз посредством чрезмерного употребления крови жертвенных животных (Павзаний). Жрица Аполлонова оракула на Акрополисе в Аргосе приходила в экстатическое состояние, напиваясь кровью ночью приносимого в жертву ягненка (он же). Прорицатель Колофонского оракула приходил в экстаз, напившись, после торжественного жертвоприношения, из священного источника, который находился у основания священной высоты, где был оракул (Тацит); по всей вероятности, этот источник был такого же рода, как и в Дельфах.

https://azbyka.ru/otechnik/Mihail_Luzin/prorochesk...

Но что можно сделать против греха, если одно только врачевство предложено для человеческих зол? Ибо как хорошая маслина, будучи привита к дикой, сразу переменяет ее свойства на свои, и плод бывает уже не такой, какой свойствен дикой маслине; подобным образом и правда людей сама по себе не ведет ни к чему, а для соединившихся со Христом и приобщившихся плоти и крови Его, тотчас делаются возможными высшие из благ, отпущение грехов и наследие царства, что составляет плод правды Христовой. Ибо как от священной трапезы получаем мы тело Христово, тело благ превосходящих, так посему и правда наша бывает отсюда правдой Христоподобной. Ибо нужно думать, что изречение: тело Христово есмы, и уди от части сказано не об одном теле, но справедливее изъяснять его об общении в душе и ее действований. Посему и словами: прилепляяйся Господеви, един дух есть обозначается, что общение сие и существование состоит преимущественно в уме и душе. Для сего не одним телом облекся Он, но принял и душу, и ум, и желание и все тому подобное человеческое, дабы можно было всецело соединиться с нами, и всецело обитать в нас, и нас разрешить в себя, со всем нашим соединяя все свое; почему с согрешающими Он несообразен и несоединим с ними, ибо в сем только общее у нас с Ним. Ибо и все прочее и принять от нас человеколюбие, и сообщает нам человеколюбиво. Ибо в одном случае нужно было Богу снизойти на землю, в другом нас возвести на небо, там Ему вочеловечиться, здесь человеку быть обожену, там вообще освобождает природу от поношения в одном теле и в одной душе победив грех, здесь каждого из людей очищает от грехов и сопоставляет Богу, а сие человеколюбнее оного.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=67937

Материал из Православной Энциклопедии под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла АФРИКАНСКИЕ ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ предыдущая статья Т. 4 , С. 187-190 опубликовано: 7 марта 2009г. Содержание АФРИКАНСКИЕ ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ Комплекс религ. представлений народов, населяющих Африку к югу от Сахары. Иерархию сверхъестественного в Тропической Африке можно условно разделить на следующие уровни (от низшего к высшему): группа (семейная, родовая, этническая), состоящая из живых людей, посредством различных ритуалов осуществляющая метафизическую связь со сверхъестественными силами; предки (умершие), к-рые составляют с живущими единую сакральную общину и осуществляют связь живущих членов рода с иным миром, включающим не освоенные живущими природные стихии, при этом предки - существа сверхъестественные, но не боги; злые сверхъестественные существа и силы, как правило, человеческого происхождения (напр., предки, погибшие насильственной смертью и (или) погребенные не по правилам); сверхъестественные существа дикой природы (напр., духи леса, саванны, гор и вод, разного рода карлики, великаны и т. д.), к-рые могут быть, в зависимости от обстоятельств, и враждебны и доброжелательны к людям; боги низшего ранга - локальные божества, к-рым поклоняется только данная группа; боги высшего ранга, управляющие различными сферами бытия - дождем и грозами, ремеслами, гос. порядком, болезнями и т. д., им приносят жертвы, причем посредниками при жертвоприношениях выступают сверхъестественные существа низших рангов; последний уровень - Творец, к-рый безлик, предвечен и, как правило, совершенно равнодушен к судьбе своего творения. (Классификация дана согласно схеме Б. Оля.) Первый уровень - группа (семейная, родовая, этническая), представляет собой естественное основание для всей последующей иерархии и соответственно существует повсеместно. Представления о мифологических персонажах следующих уровней - предках, злых сверхъестественных существах человеческого происхождения и сверхъестественных существах дикой природы - также распространены повсюду. Представления о богах низшего и высшего рангов встречаются не у каждого этноса, зато представление о творце имеет общеафрикан. распространение. Предки

http://pravenc.ru/text/77132.html

Чем больше мы знакомимся с миром кабановых и диких, тем более убеждаемся: это царство тьмы. Но не той тьмы, какую одолеет просвещение прогрессом: оттого, что Дикой уразумеет полезность громоотвода, а Кабаниха отважится проехаться по железной дороге — что в них измениться? Это лишь иллюзия просветителей, будто научное знание облагораживает нравы. Тёмное царство темно прежде всего опорою на власть денег. Дикой может куражиться, сколько душа пожелает, именно силой той власти. Но вот над Кабанихою нет его грозы, ибо деньгами её не перешибить. Инерция косности, столь заметная в тёмном царстве, зиждется на власти страха — и эта власть, хоть она и подтачивается своеволием молодых, ещё сильна и поддерживается кабанихами и дикими всеми доступными им средствами. Несправедливо видеть в этих людях охранителей именно старых устоев: страх мирской ни нов ни стар — он принадлежит к дурной бесконечности времени, пока оно не отменено волею Творца 6). Ханжество Кабанихи проявляется в приверженности внешним формам жизни при полном безразличии к духовному наполнению таких форм. Одним из смысловых энергетических центров драмы, из важнейших для понимания природы тёмного царства, становится столкновение Кабанихи и Тихона в одной из первых сцен: Кабанова…Ну какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? К а б а и о в. Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит. Кабанова. Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Саморазоблачение мира кабаних разительное: любовь в этом мире становится ненужной, любви не доверяют, верят только в страх. Авва Дорофей наставлял в понимании страха Божия так: Святый Иоанн говорит в соборных посланиях своих: совершенна любы вон изгоняет страх (1 Иоан.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=525731

Угодно вам знать, как живут после страшного суда - следуйте дальше за Ибсеном. Ему пока всего 60 лет. Он еще 12 лет будет жить и делиться с людьми впечатлениями своими. После Дикой утки им написано еще семь пьес: есть что послушать, была бы только охота. Но нужно вперед быть готовым услышать совершенно необычные и даже оскорбительные для человеческого слуха вещи. Правда, мы уже достаточно наслушались. Чего только не наговорил Ибсен в Привидениях , Враге народа и в Дикой утке . Идеальные требования - смешны, сила не должна быть с правдой, ложь нужней людям, чем истина и т. д. Любопытный и естественный вопрос: долговечны ли эти истины? Не суждено ли и им, как всем прежним истинам Ибсена, одряхлеть и умереть, уступить свое место новым, молодым? Или с Ибсеном произошло то же, что и с другими мудрецами: у него хватило мужества осудить на смерть свои старые истины, но свои новые он признал бессмертными? И еще вопрос: не воскресают ли однажды умершие истины? Или, быть может, не все истины, как и не всех людей, ждет одна участь. Одни смертны, другие - бессмертны или, по крайней мере, могут надеяться на воскресенье. Вряд ли найдем мы у Ибсена разрешение всех этих вопросов: он заблаговременно оградил себя от любознательности читателей. Он ведь не дает ответов, он только спрашивает. Где же ответы? Или по смыслу новой гносеологии, нового учения об истине - для того, чтобы соприкоснуться с последними тайнами, нужно уметь жить с одними вопросами - без ответов? Похоже, что Ибсен так именно и думал, что в этом смысл его загадочных слов: мое призвание - спрашивать, а не отвечать . Такой взгляд не мирится с нашими обычными представлениями об истине? Но ведь все, что нам рассказывает Ибсен, не то что не мирится, а прямо враждует с обычными представлениями.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=116813

Есть берег морская волна, К нему подбегая, смолкает; Там силы дремучей и тени полна, Кругом вековая царит тишина, Там лес–богатырь почивает. Он дремлет, и грезит, и шепчет сквозь сон. Волшебен и странен тот шепот, Как темная молвь стародавних времен, Как дального веча торжественный звон, Как моря безбрежного ропот. В это дремучее царство дикой природы пришли люди, после упорной борьбы с лесом одолели его, выжгли себе место и построили город. То было уж поздней осенней порой, И лес их оставил в покое. Гордилися люди победой такой И славили мудрость свою… но весной Вновь горе постигло их злое. Лес ожил, набрался дикой силы и задавил человеческую культуру. И скоро не стало дворцов, площадей, Проездов и улиц широких. Все скрылось во мраке мохнатых ветвей, Лишь крики, проклятья и стоны людей Носилися в дебрях глубоких! Все реже и глуше звучали они, Деревья сплетались все гуще; В вершинах, как в добрые старые дни, Пернатые хором запели в тени, А лес разрастался все пуще! В живых ни единой души На месте борьбы не осталось, И вновь все заснуло средь мертвой тиши; Людей появленье в чудесной глуши Как сон мимолетный промчалось! И ныне, как прежде, морская волна Близ тех берегов умолкает, Где, силы дремучей и тени полна, Кругом вековая царит тишина, Где лес–богатырь почивает. Сочувствие поэта диким силам природы, беспощадно истребляющим не только дела человеческие, но и самих довольно характерно. Пускай это сказка; но ведь было действительно время, когда не только тот неведомый берег, но и весь земной шар был покрыт сплошными дремучими лесами. Для появления и развития человеческой жизни необходимо было восстание и борьба против этого дикого царства, преступление de nature с точки зрения нашего поэта, который, чтоб быть последовательным, должен желать и этому всемирно–историческому преступлению такой же кары и такого же конца, какие описаны в его сказке.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=87521

  001     002    003    004    005    006    007    008    009    010