| Что такое страх Божий? Может быть, спросите: разве должны мы бояться Бога как грозного Владыку, как карателя? Разве наш христианский Бог представляется нам таким, как представляли себе своих богов язычники? Разве наше христианское представление о Боге не должно отличаться от представления древних евреев, для которых Бог был грозным Судией и мстителем? Спросите, зачем бояться Бога, если Он – любящий нас Отец? Но разве вы не испытали сами в сердце вашем, что, если горячо любите кого-либо, вполне заслуживающего вашей любви, и преклоняетесь перед великими добродетелями, которые стяжал этот человек, то подходите к нему не без скрытого страха? Вы считаете себя недостойными подойти близко, трепеща сердцем от страха перед величием и святостью его души. Значит даже по отношению к великим людям, заслуживающим нашего глубокого уважения, чувства никогда не бывают свободны от примеси страха. Подобно этому и дети, любящие своего отца и преклоняющиеся перед ним, боятся его. Как же не иметь нам страха и трепета пред Великим и Всемогущим Богом? Хотя Бог и есть Вечная Любовь , но ведь Он правосуден, Он – Вечная Правда, и творящие неправду должны испытывать перед Ним страх, – страх, примешивающийся к любви, но нисколько не изменяющий ее. Это трепет перед Владыкой всей твари, перед Создателем всей вселенной, перед Тем, от Кого зависят все судьбы наши, решительно все, что происходит в нашей жизни. Посмотрите, что говорит Христос: «Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? И ни одна из них не забыта у Бога. А у вас и волосы на голове все сочтены. Итак, не бойтесь: вы дороже многих малых птиц» ( Лк. 12:6–7 ). Даже волосы сочтены на главе вашей! И это не преувеличение. Ведь абсолютно все в мире совершается по воле Божией. Знайте, что и самая малая перемена в облике человека, когда буйная шевелюра молодости сменяется к старости седыми волосами или лысиной, не происходит никогда без воли Божией! От Духа Божия зависит все – и малейшее изменение нашей души, и даже выпадение волос. Когда наш дух растет, когда человек приобретает мудрость, изменяется и его внешность: иным становится взгляд, осанка, манера держать голову,– ибо все, что изменилось в духе, неизбежно отражается на теле. А дух наш – малая частица Духа Святого. Как видим, слова Христовы не странны, они глубоко истинны. |
| Сотворение мира В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою (Быт 1, 1–2). Библейское учение о сотворении мира кратко называется Шестоднев. День означает сутки. В 1823 году англиканский священник Джордж Стэнли Фабер (1773–1854) выдвинул теорию «день — эпоха». Это мнение не имеет абсолютно никаких оснований. В еврейском языке для выражения слов неопределенный период времени или эпоха существует понятие олам . Слово йом в древнееврейском языке всегда означает день, сутки , но никогда не период времени . Отказ от буквального понимания дня сильно искажает библейское учение о сотворении мира. Если брать день как эпоху, то как определить вечер и утро ? Как к эпохе применить благословение седьмого дня и отдых в нем? Ведь Господь заповедал отдых в седьмой день седмицы — субботу, потому что Сам почил: и благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих (Быт 2, 3). Господь сотворил растения в третий день, а солнце, луну и другие светила — в четвертый. Если принять идею «день — эпоха», получается, что целую эпоху растения произрастали без солнечного света. Святые отцы понимали день первой главы книги Бытия буквально. Святой Ириней Лионский: «Восстановляя в Себе этот день, Господь пришел на страдание в день накануне субботы — то есть в шестой день творения, в который и создан человек, чрез Свое страдание даруя ему новое создание, то есть (освобождение) от смерти». Святой Ефрем Сирин: «Никто не должен думать, что шестодневное творение есть иносказание». Святой Василий Великий: « И бысть вечер, и бысть утро, день един... определяет сим меру дня и ночи и совокупляет в одно суточное время, потому что двадцать четыре часа наполняют продолжение одного дня, если под днем подразумевать и ночь». Святой Иоанн Дамаскин: «От начала дня до начала другого дня — одни сутки, ибо Писание говорит: и был вечер, и было утро: день один ». Как же тогда происходило чередование дня и ночи до сотворения светил, которые появляются в четвертый день? Святитель Василий Великий пишет: «Тогда не по солнечному движению, но по тому, что первобытный оный свет в определенной Богом мере то разливался, то опять сжимался, происходил день и следовала ночь» (Шестоднев. Беседа 2). |
| Глава XXIV Отражение искушения дьявола было полным и совершеннейшим откровением Богочеловеческой Личности Спасителя мира. Нравственный образ Спасителя мира в безусловном царственном величии и совершеннейшей красоте истины и правды, закона и суда. Абсолютное добро, равное самой идее о нем, явлено Богочеловеком во всей его целокупности. Точнейшее изъяснение положений о нравственном образе Спасителя мира. Богочеловек в общественном Его служении и при разных положениях. Нравственный образ Спасителя мира и Евангелия. Спаситель мира есть историческая Личность. При Божественном естестве Он был вместе истинным и действительным человеком. В Богочеловеке человеческий род не только приводился к Богу, но и водворялся в Боге. Третье Лицо Святой Троицы – Дух Святой и Богочеловеческая Личность Спасителя мира. Окончание и отражение искушения от дьявола в пустыне – есть полное и совершеннейшее откровение Богочеловечной Личности Иисуса Христа – безгрешной, невинной, пребывающей в совершеннейшем, идеальном добре, в истине и правде, законе и долге бытия. Общественная потом деятельность Иисуса Христа и подвиг Его служения были делом искупления и спасения рода человеческого. «Моя пища, – говорил Иисус Христос, – есть творить волю Пославшего Меня, и совершить дело Его» ( Ин.4:34 ); «пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать, и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная» ( Ин.12:49–50 ). «Отче! – молитвенно взывал Иисус Христос к Отцу Небесному перед Своими страданиями, – ...Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнять» ( Ин.17:4 ). Но говоря и действуя так, Иисус Христос оставался всегда свободной, самоопределяющею Себя Личностью : «Я отдаю жизнь Мою... Никто не отнимает ея у Меня, но Я Сам отдаю ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего» ( Ин.10:17–18 ), «да разумеет мир, яко люблю Отца» ( Ин.14:31 ). В этом именно отношении воли человеческой к воле Божественной и воплощалось и определялось как общее, так и всякое частное воление Богочеловека во всем, что истинно и право, что нравственно и благочестно, что законно и должно, что невинно и безгрешно, что праведно и непорочно, что свято и совершенно. |
| «Дела их не допускают их обратиться к Богу своему, ибо дух блуда внутри них, и Господа они не познали» (Ос. 5: 4), – говорит Господь о погрязших во грехах израильтянах. Как указывает один из древних толкователей: «Не помыслят о покаянии те, кто постоянно преуспевают в погибели». Из этих слов становится ясно, что самое страшное для человека – не падение в грех, а привычка греха, его постоянство, которое настолько пленяет сердце, что душа уже не может оставить пристрастие и обратиться к Богу. Наши сделки с совестью постепенно становятся невидимой стеной, которую со временем всё труднее и труднее преодолеть, так что наконец мы даже забываем о том свете, который исходит от Солнца, закрытого стеной. Причем абсолютно не важно, какие строительные материалы будут употреблены для возведения этой преграды – огромные валуны или маленькие булыжники: результат один и тот же. Свойство же греха неизменно: аппетит приходит во время еды – чем больше грешишь, тем больше втягиваешься в этот процесс. «Будут есть, и не насытятся; будут блудить, и не размножатся; ибо оставили служение Господу» (Ос. 4: 10), – предупреждает Господь. Наконец, это забвение Бога настолько умерщвляет душу, что она становится не способной реагировать на промыслительные наказания. Тогда совершается самое страшное – Господь больше не воспитывает человека, не способного воспринимать божественные посещения: «Я оставлю наказывать дочерей ваших, когда они блудодействуют, и невесток ваших, когда они прелюбодействуют, потому что вы сами на стороне блудниц и с любодейцами приносите жертвы, а невежественный народ гибнет» (Ос. 4: 14). «Вот это – страшно, вот это – конец, когда уже не карают нас за беззакония, когда уже не исправляют нас, прегрешающих», – восклицает древний толкователь. Но Господь здесь говорит также и об особой ответственности за состояние общества тех, кто принадлежит к Его избранникам. От их ревности, от их стремления к покаянию зависит многое, слишком многое, чтобы позволять себе судить, вместо того чтобы чувствовать ответственность за происходящее рядом с ними! Поэтому если мы, призванные Богом в Его Церковь, не будем стремиться к Творцу, то нечего удивляться, что такого стремления не показывают наши ближние: «…потому что вы сами на стороне блудниц и с любодейцами приносите жертвы, а невежественный народ гибнет» (Ос. 4: 14). |
| Глава десятая «Сын человеческий, изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?» ( Иез. 34:2 ). «Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей, говорит Господь» ( Иер. 23:1 ). В словах Господа, записанных Евангелистом Иоанном в главе десятой, заключается установление на вечно общины Христовой взамен древней ветхозаветной общины, которой пастыри оказались недостойными своего призвания. Но независимо от того, что пастыри ветхозаветной церкви оказались недостойными, пришло время, Господом Богом назначенное для устроения на земле царства Божия, в коем Царь и Пастырь есть Сам Господь. Он же Господь, Сын человеческий есть Дверь в сие царство Божие, ибо никто не может перейти из мира материальных интересов к миру горнему духовному,– к миру высоких нравственных стремлений, к пренебрежению земных радостей и к светлым радостям духа, – иначе, как чрез ту Дверь, которая находится на рубеже двух миров, ибо Слову Божию, второй Ипостаси Святыя Троицы, угодно было спуститься до земли и человека и восприять плоть человека, дабы встретить человека с милосердием Сына человеческого, – когда он волею своею пойдет к воплотившемуся Богу, – и ввести его в мир духовный, в мир абсолютной правды и добра и чистой любви и в радостную жизнь вечную. Таково значение Пастыря и Двери в нашей жизни, уже сложившейся под христианским влиянием, хотя конечно далеко еще не совершенной. Но перенесемся мыслию в церковь ветхозаветную, в церковь, которая в особенности в последние четыре века, до Рождества Христова 1012 превратилась в общину, пасомую – как выражались и прежде пророки – пастырями для себя, при чем пастыри эти губили и разгоняли овец паствы Господней. Вместо духа Господня пастыри эти ввели дух казуистики, мелочной обрядности, и понизили уровень чувства и мышления души человеческой, или – говоря словами Самого Господа – «взяли ключ разумения, сами не вошли и входящим воспрепятствовали» 1013 . |
| Скачать epub pdf Глава 35. О познании Бога В Первосвященнической молитве на Тайной Вечере Спаситель молился о том, чтобы всем, кого даровал Ему Бог-Отец, даровал Он и Жизнь Вечную: Сия же есть Жизнь Вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и посланного Тобою Иисуса Христа ( Ин. 17:3 ). В высшей степени знаменательно: Вечную Жизнь, восхищение Царства Божия Иисус Христос связывает прежде всего с познанием. Мы давно привыкли к этому слову. Культура, которая окружает нас, включает в себя и научное, и историческое, и эстетическое, и всякое иное познание, и нам психологически трудно бывает соединять это слово с тем, что мы называем спасением. Спасение – это дело милости Божией, дело веры, подвигов, добрых дел, а познание есть как бы нечто автономное, давно отделившееся от той сферы жизни, которую мы привыкли считать религиозной. Конечно, Иисус Христос говорил не о познании просто, но о познании единого истинного Бога. Однако догматы нашей христианской веры говорят нам о том, что мы веруем в Бога, Который есть Бог неописанный, безначальный и неизглаголанный (Чин великого освящения воды), того Бога, Кто, по слову святого Дионисия Ареопагита (9–110), «пребывает превыше умопостижимых вершин святейшего Своего пребывания». Как в таком случае определить познание, о котором говорил Христос, когда призывал его ради Жизни Вечной, когда фактически ставил знак равенства между этой блаженной вечностью и Богопознанием? Мы знаем, что познать Бога всегда стремились и величайшие мыслители всех веков. Но это познание, когда оно происходило не в рамках христианского Откровения, всегда оказывалось в замкнутом пространстве, как бы в умозрительном тупике. Перводвигатель или Первопричина Аристотеля (384–322 до P. X.), Единое Плотина (ок. 204/205 – 269/270), Брахман Шанкары (предположительно 788–820), Бытие Спинозы (1632–1677), Абсолютный Дух Гегеля (1770–1831), хотя и таили в себе какие-то догадки и прозрения, но не только не открывали, а скорее заслоняли собой Бога Живого. «Бога философов», как его стали называть вслед за Паскалем (1623–1662), можно было познавать, но от него нельзя было ожидать участия или любви, милости или спасения. Такой «Бог» был не только объектом нашего земного человеческого разума, он был и его искуснейшим изделием, к тому же присваивавшим себе прерогативы Бога истинного, то есть идолом. Именно против такого «Бога» предостерегает нас заповедь: Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху ( Исх. 20:4 ). |
| В тексте у каждого евангелиста есть какие-то особенности в рассказе о Страстной пятнице и о Кресте. Так, Матфей говорит о землетрясении в момент смерти Иисуса. Марк и Лука упоминают о тьме, которая настала по всей земле с часа шестого до часа девятого, и о разодравшейся завесе храма. Но только Матфей говорит о землетрясении и о том, что мёртвые воскресли, вышли из гробов своих и стали благовествовать. В тексте у каждого евангелиста есть какие-то особенности в рассказе о Страстной пятнице и о Кресте. Так, Матфей говорит о землетрясении в момент смерти Иисуса. Марк и Лука упоминают о тьме, которая настала по всей земле с часа шестого до часа девятого, и о разодравшейся завесе храма. Но только Матфей говорит о землетрясении и о том, что мёртвые воскресли, вышли из гробов своих и стали благовествовать. Образ такого рода космической катастрофы есть уже у пророков Амоса, Иезекииля, Исаии, Даниила, Иеремии. Эта сцена у Матфея написана чисто библейским языком. Так представляли День Господень пророки: землетрясение, померкшее солнце, мёртвые, которые выходят из гробов… Настал День Господень. Настал День Суда . Ничего подобного нет в Евангелии от Иоанна. В нём Спаситель, стоя перед нами в Своём застиранном хитоне, просто говорит: «Ныне суд миру сему» (Ин 12: 31). На самом деле и здесь и там говорится об одном — только по-разному. В Евангелии от Марка подчёркивается, что Крест связан с тремя определёнными моментами дня: «Был час третий и распяли Его… В шестом же часу настала тьма по всей земле, и продолжалась до часа девятого . В девятом часу возопил Иисус громким голосом: “Элои! Элои! ламма савахфани?” что значит: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?”… Иисус же, возгласив громко, испустил дух» (выделено мной. — Г. Ч. ) (Мк 15: 25, 33–34, 37). До сих пор утреннее богослужение включает в себя третий и шестой часы , а перед наступлением вечера совершается девятый час . Евангелие от Марка навсегда связало Крест и смерть Иисуса с молитвенным распорядком дня. В Евангелии от Марка есть ещё одна деталь, на которой не останавливаются другие евангелисты. После смерти Иисуса к Пилату приходит Иосиф из Аримафеи с просьбой отдать ему Тело Иисусово. Пилат удивился, что Он уже умер, и спросил, давно ли (Мк 15: 44). «Удивился, что Он уже умер» — это важное сообщение для нас сохранил только Марк. |
| В чем заключается хула на Святого Духа? С заповедями " не укради, не убий, не прелюбодействуй " все ясно и без дополнительных пояснений. Но чтобы не впасть в грех хулы на Духа, следует точно знать – каких именно действий нужно избегать. К сожалению, с этим у многих христиан сегодня нет полной определенности. Есть в Евангелии место, которое приводит в недоумение и тревогу великое множество людей, знакомящихся с текстом Священного Писания. Это – слова Христа: Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Мф 12:31–32). Тревога и недоумение здесь вполне закономерны. Тревога – потому что речь идет не о каких-то отвлеченных предметах, а о самом важном вопросе в судьбе каждого человека – его участи в жизни вечной. А недоумение – потому, что этот евангельский фрагмент неизбежно ставит вдумчивого читателя перед целым рядом вопросов, ответы на которые невозможно получить только лишь из текста Евангелия. Почему хула на Духа лишает человека абсолютно всех шансов на спасение, в то время как хула на Христа остается безнаказанной? Ведь и Христос, и Святой Дух являются ипостасями одного и того же Бога-Троицы. Откуда же такое различие в последствиях хулы? Почему Бог все-таки не прощает хулу на Духа? Ведь христиане призваны к всепрощению, дабы уподобиться Богу в этой добродетели. Но оказывается, что Бог почему-то прощает не всё и не всем. И в чем же, наконец, заключается эта самая хула на Духа? Ведь если все обстоит так серьезно, нужно точно знать – что же именно Бог не прощает никому и никогда. Иначе, похулив ненароком Духа, даже знать не будешь, что ты уже погиб для жизни вечной. А потом хватишься – ан поздно уже: нет тебе прощения ни в сем веке, ни в будущем. И как тут быть? Такие вот вопросы... Наверное, каждый читавший Евангелие человек задавал их себе в той или иной форме. Однако далеко не каждый сумел на них ответить. А ведь этими вопросами, словно неким смысловым пунктиром, обозначается еще одна огромная проблема: как жить в мире, где всемогущий Бог, обладающий всей возможной полнотой благ, ведения и власти над Своим творением, вдруг оказывается способным не простить какое-то действие слабому, смертному, нравственно поврежденному существу – человеку? И как после этого без скепсиса относиться к христианскому утверждению о том, что такой Бог есть Любовь? |
|
|
