| Он бросает вызов развратившемуся народу: «Разве умалился Дух Господень? Таковы ли действия Его?» ( Мих. 2:7 ). В то время как другие пророки подчеркивают полную непостижимость Духа, Михей делает ударение на Его абсолютной свободе. Иеремия (626–580 г. до Р. X.), трагическая фигура в истории израильских пророков, приводит довольно упрощенное понимание ruach исключительно как Божественного орудия для наказания либо иудеев, либо их врагов. Концепция ruach как проводника Божественной воли была существенно углублена и расширена во время вавилонского плена, когда, являясь орудием суда и гнева Божия, ruach продолжал быть в центре Божественного плана спасения. Такой акцент на ruach, a также отсутствие понятия о вдохновляющем духе, указывает на конфликт, который был у Иеремии с лжепророками его времени 41 . Однако остается сильным настроение эсхатологической надежды на то, что в конце концов рассеянный народ вернется домой, чтобы жить там в мире и безопасности, что будет заключен «новый завет» и весь народ познает Бога (см.: Иер 31:31–34 ). В опыте апостола Иоанна и ранних христианских общин это обетование исполнилось через катихитические и мистагогические действования Церкви, где принявшие крещение достигают познания Бога через помазание Святого Духа 42 . Пророчества Иезекииля (593–571 гг. до Р. X.), связанные с наиболее тяжелым периодом пленения, дают остатку народа Израиля великое обетование спасения: «И возьму вас из народов , и окроплю вас чистою водою , и дам вам сердце новое, и дух новый ( πνεμα καινν) дам вам . Вложу внутрь вас дух Мой и будете Моим народом, и Я буду вашим Богом» ( Иез. 36:25–28 ). В окроплении чистой водой для очищения и оставления грехов ясно виден прообраз крещения народа, некогда рассеянного среди других народов и мертвого по грехам своим, но теперь имеющего обетование быть собранным в Новый Иерусалим и получить новую жизнь силою Духа Святого. Образ этого оживления приводится в Иез. 37:1–14 : когда народа не стало, когда он разложился, подобно костям в поле, Господь вводит в них дух, и они обрастают плотью, покрываются кожей и оживают. |
| «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня...» (Ин.6:44). Изыскивает ли Его Отец только великих? Или и «малых»? Если возможно сие последнее, почему бы я исключил сие последнее для меня, хотя я и весьма ничтожен? Не Он ли вложил в меня некую тонкую интуицию, которая, однако, была глубже всех моих мыслей и достовернее всех иных моих знаний? Как бы то ни было, но когда я поверил в Божество Христа до полной несомненности, тогда меня осиял Свет не от мира сего. И до некоторой степени, подобно Павлу, во Свете Его я познал Его. Сначала я поверил живою верою, затем явился мне Свет. Не то же ли было с Апостолом Петром, Иаковом и Иоанном? Когда они устами Петра исповедали Его Божество, тогда в ответ Он сказал им: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф.16:28). Что исполнилось вскоре после сего на Фаворе. Также и Павел носил духовно в сердце своем Христа, Которого гнал; и потому явился ему Свет Божества в силе. И дерзаю сказать, что видение несозданного Света связано неразрывно с верою в Божество Христа. И связано, и странным образом зависит одно от другого. В «едином» Свете являются и Христос и Святой Дух. Сей Свет свидетельствует о Божестве Христа, потому что нельзя не узнать Бога в том Свете, о котором идет речь. Неописуемы его действия. В нем вечность; в нем невыразимая благость любви. В нем видит дух наш необъятные горизонты. И не сразу, но постепенно дух открывает все новое и новое в том светоносном прорыве Небо, «где Бог» (Исх.20:21). «Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Ин.3:2). В сущности, Бог во всяком Своем явлении человеку пребывает все тот же; но мы не воспринимаем Его как должно; мы не вмещаем Его абсолютности в пределах земли, но все же «видим Его, хотя и как бы сквозь тусклое стекло» (1Кор.13:12). И самое это «стекло» не всегда одинаково «тускло». Это зависит от того, в какой мере мы храним заповеди Христа, в которых дано Самооткровение Бога нам. В них живет Дух Отца: «...слова, которые Ты дал Мне, Я передал им; и они [из этих слов] уразумели истинно, что Я исшел от Тебя» (Ин.17:8). И еще: «Если пребудете в слове Моем, то... познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин.8:31—32). |
| Аборт не убийство, ибо в эмбрионе нет разумной души до момента рождения. Это утверждение отверг папа Иннокентий XI, как заблуждение между многими другими заблуждениями того времени (1679 г.) о вопросах нравственности» 1050 . Сравнение Католицизм придерживается теории креационизма. Ее основные недостатки приведены выше, при изложении православного вероучения. Рассмотрим католические аргументы из Священного Писания: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его». 1051 «... ибо он не познал Сотворившего его и вдунувшего в него деятельную жизнь и вдохнувшего в него дух жизни». 1052 «Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?» 1053 Первые две цитаты направляют мысль человека к сотворению Адама, ибо только он был сотворен, причем сотворен из праха земного, Ева из его ребра, а все остальные родились и напрямую из праха не сотворены. Поэтому слова «дух возвратится к Богу, Который дал его», «вдохнувшего в него дух жизни» относятся к сотворению Адама, а не к душам его потомков. Последняя цитата абсолютно ничего не говорит в пользу теории креационизма, так как Бог действительно Отец наш небесный! Вспомним молитву «Отче наш»! Особо следует отметить, положение, что душа сотворяется хорошей, но не имеющей преестественного украшения. Это утверждение означает, что природа души каждого потомка Адама, родившегося после грехопадения, является неиспорченной, а это прямо противоречит Священному Писанию: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили». 1054 «... преступлением одного всем человекам осуждение ... непослушанием одного человека сделались многие грешными». 1055 Практически отвергнуто положение Священного Писания о грехе, вшедшем в душу потомкам Адама, «потому что в нем все согрешили». 1056 Не могут быть неиспорченными души потомков Адама, если «смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили», «непослушанием одного человека сделались многие грешными». |
| «Святой Дух есть вечное радование, общее Лицам Святой Троицы». Но возглас, раздающийся с Креста – «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» ( Мф.27:46 ), – означает, что Дух не соединяет больше Сына с Отцом. «Податель жизни» оставляет Сына, уже оставленного Отцом. Дух Святой становится неизреченным страданием, в котором Трое едины. Отец лишает Себя Сына, и Сын как бы в одно мгновение вечности переживает божественную бесконечность одиночества. Святой Дух, взаимная любовь Отца и Сына, приносит Себя в жертву, в некотором смысле как бы усваивает Себе Крест, чтобы стать «непобедимой силой Креста»… Дивная икона Рублева показывает Первосвященника, приносящего жертву, символизируемую чашей на престоле Троицы: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного…» ( Ин.3:16–17 ). Как может человек представить себе неизмеримую Любовь Божию? Согласие Христа на Крест, вызванное Его состраданием, означает принятие Им на Себя греха мира, как Своего собственного… В призыве с Креста «Отче!» ( Лк.23:46 ) достигают предела абсолютная невинность и бездна мрака… В кенозисе умолкает Божественное и вопиет человеческое. Бог берет на Себя ответственность перед Собственным Правосудием, возлагает на Себя бремя неизбежных последствий Своего творческого акта. Любовь принимает на Себя Грех мира, чтобы даровать прощение каждому грешнику… «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» ( Ин.14:30 ). «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою… Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее… Сию заповедь получил Я от Отца Моего» ( Ин.10:17–18 ). На некоторых иконах мы видим «Мужа скорбей», взявшего на Себя все скорби человеческие, Божественного Страдальца, Elkomenos, Который Сам поднимается по лестнице, приставленной к Кресту… «Теперь ваше время и власть тьмы» ( Лк.22:53 ). Христос добровольно подчиняется насилию, тяжким издевательствам и смерти. Бог повелел Аврааму принести в жертву сына, не давая при этом никаких обещаний. Вера Авраама не достигла бы высшей истинности, душераздирающего предела, без полного, безоговорочного приятия божественной воли. В 11–й главе Послания к Евреям ярко описана столь трагическая участь пророков. Здесь целое богословие поражения и разочарования, но в его свете эти неудачи оказываются величайшими достижениями: «Бог предусмотрел о нас нечто лучшее», нежели видимый успех. Ведь жизненный путь пророков прообразует трагический путь Божий в мире и отождествляется с ним. «Агнец, закланный от создания мира» ( Откр.13:8 ), был повешен над «безвидной и пустой» бездною, что может также означать: без всякой гарантии. Оптимистические теодицеи всегда следуют прямолинейной, рационалистической схеме друзей Иова. |
| Как Св. Дух принадлежит Сыну Божию, так и человек, получив однажды животворящего Духа, становится носителем Духа 56 и тем самым имеет «источник жизни» в самом себе. Не случайно в самых известных христианских текстах, где говорится о Св. Духе, – в Символе веры и молитве «Царю Небесный» – Св. Дух (как и во многих текстах Св. Писания) рассматривается как источник жизни. В Символе веры Он назван «Животворящим», а в молитве «Жизни Подателем». Но если Сын Божий может передавать Духа, наделять своим Духом других (см. Рим 8:8 57 ), то человек этого не может. Дух не подчиняется ему, так как человек получает Духа от полноты Христа. Ап. Павел неоднократно указывает, что если человек имеет лишь «начаток» или «залог» Духа ( Рим 8:23 , Еф 1:14 ), то Сын Божий имеет Его безмерно ( 1Кор 15:45 , 2Кор 3:17 ), Ему «не мерою Бог даст Духа» ( Ин 3:34 ). Это Можно сравнить с океаном: даже если все жители земли почерпнут для себя воды, с океаном ничего не произойдет, он не изменит своих берегов. Так и с Сыном Божиим: «Ибо из полноты Его мы все приняли: и благодать на благодать» (1:16). Самарянка, рассчитывая на то, что неиссякаемый запас воды, о котором говорил Иисус, избавит её от необходимости ходить к колодцу, просит Его: «Господин, дай мне этой воды, чтобы мне не жаждать и не приходить сюда черпать» ( Ин 4:15 ). Если поначалу слова Христа о том, что не Ему, а ей следовало бы просить у него напиться, вызвало у неё удивление и недоумение, то теперь она сама обращается к Нему с такой просьбой: «дай мне воды, чтобы мне не жаждать». Однако конец просьбы – «и не приходить сюда черпать» – показывает, что слова Иисуса она понимает буквально. Как и в предыдущих главах: в эпизоде очищения храма и беседе с Никодимом – в повествовании Иоанна всегда есть два языковых уровня. Те, кто разговаривает с Иисусом Христом, говорят на одном уровне – земном, в то время как Иисус старается привести их к другому, более важному уровню действительности – небесному. В то же время нельзя не отметить буквально детскую доверчивость женщины. Её не смущает абсолютная необычность слов Христа о воде, которую, один раз выпив, перестаёшь жаждать навсегда. Она, в простоте и доверии словам Христа, просит у Него такой воды, которая заменит ей воду колодца Иакова и ежедневное хождение к нему. |
| Символ веры, который мы исповедуем, означает, что Бог предлагает нам все, что есть у Него, все самые сокровеннейшие тайны о Себе и Самого Себя. Христос — Бог и Господь наш — так, как Он восхотел. В Нем господство смиренной любви — то, что столь трудно дается духу человека. Бог, царствующий через уязвимость Богомладенца и через распятие на Кресте. И никто не может остаться нейтральным по отношению к Нему. Все стоят перед выбором: либо отвергнуть Его как Бога, либо открыться Его свету. Либо возвести Его на Крест, либо уверовать в Него. Иного не существует. Разорвать абсолютную тождественность между Тем, Кто приобщился навсегда нашей плоти и крови, и несотворенным, рожденным прежде всех век — значит разорвать неслитное и нераздельное общение между Отцом и Сыном. Посягать на Дух Святой. «Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына», — говорит апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 2, 22). Не потому ли святитель Афанасий Великий называет Ария предтечей антихриста? Всякое ложное учение о Слове, ставшем плотию, неизбежно затрагивает тайну Пресвятой Троицы. «Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца» (1 Ин. 2, 23). И «всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что придет и теперь уже есть в мире» (1 Ин. 4, 3). Что мы без Никейского Символа веры? Только человеческая церковь, без надежды на избавление от греха и смерти. Если Христос не Бог, Он не воскрес. Без Воскресения Христова нет никаких таинств, нет Евхаристии. Одним убийственным ударом этого лжеучения поражается и физическое тело Христа, и тело Его Церкви, и Его евхаристическое тело, и тело каждого из нас. И точно так же — все, что искажает Евхаристию, или Церковь или естество человека, так или иначе приводит к арианской ереси. Все беды, какие есть в мире, — разделение между душой и телом, плотью и духом, истиной и искренностью, разумом и волей — происходят по одной причине, что люди не знают Христа как Бога. Все беды человечества существуют только от того, что люди не смеют веровать в то, чем Бог смеет быть. Они страшатся быть любимыми так, как Бог берет на Себя риск их любить. Они не ждут от Него того, что Он пришел предложить их ожиданиям. |
| Человек – пик мироздания, венец творения. Творец дает бытие человеку не так, как другим тварям, – просто повелевая природе извести их из себя. Он творит его, как бы совещаясь Сам с Собою, как бы рассуждая, размышляя о его сотворении: «Сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют от над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» ( Быт. 1:26 ). «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; муж чину и ж енщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими [и над зверями,] и над птицами небесными, [и над всяким скотом, и над всею землею,] и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» ( Быт. 1:27–28 ). Образ Божий в человеке и подобие Его на земле есть важнейшая черта человека и, вместе с тем, величайшая тайна всего творения. На человеке запечатлен образ Самого Творца. Если человек сотворен по подобию Божию, то это значит, что он подобен Богу, может своей волей творчески изменять окружающую его среду, господствовать на земле. Об этом прекрасно поведал Григорий Богослов : «Но еще не было смешения из ума и чувства, сочетания противоположных – сего опыта высшей Премудрости, сея щедрости в образовании естеств; и не все богатство благости было еще обнаружено. Восхотев и сие показать, Художническое Слово (Логос) созидает живое существо, в котором приведены в единство то и другое, то есть невидимое и видимая природа; созидает, говорю, человека, и из сотворенного уже вещества, взяв тело, а от Себя вложив жизнь (что в слове Божием известно под именем разумной души и образа Божия), творит как бы некоторый второй мир – в малом великий; поставляет на земле иного ангела, из разных природ составленного поклонника, зрителя видимой твари, таинника твари умосозерцаемой, царя над тем, что на земле, подчиненного горнему царству, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умосозерцаемого, Ангела, который занимает средину между величием и низостью, один и тот есть дух и плоть – дух ради благодати, плоть ради превозношения, дух, чтобы пребывать и прославлять Благодетеля, плоть, чтобы страдать и, страдая, припоминать и поучаться, сколько ущедрен он величием; творит живое существо, здесь предуготовляемое и переселяемое в иной мир, и (что составляет конец тайны) чрез стремление к Богу достигающее обожения " (Слово 38, с. 242–243). А. Духовный мир человека, его глубинное «я», как образ абсолютного Бога |
| Ответ на этот вопрос крайне прост. Свидетели вставляют свое собственное слово «дыхание» в тех случаях, где это возможно, надеясь, что читатель не заметит несоответствия. Тот факт, что Иисус предал Свой дух Отцу, доказывает, что человеческий дух продолжает существовать и за могильной чертой и, как удивительно мудро заметил Соломон, «возвратится прах в землю, чем он и был; а дух (pneuma – LXX) возвратится к Богу, Который дал его» ( Ек. 12:7 ). (4) Филиппийцам 1:21–23: «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание освободиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (НМ). Подобно другим культам, свидетели Иеговы учат, что после смерти душа пребывает как бы во сне, и подтасовывают те тексты, которые противоречат их точке зрения. Именно так они поступили с Флп. 1:21–23 . Для любого мало-мальски знакомого с древнегреческой грамматикой перевод «имею желание освободиться» говорит либо об абсолютном игнорировании основ языка, либо об осознанном искажении текста ради весьма сомнительных целей. Не случайно это место придает уверенности тем истинным христианам, которые после смерти собираются быть с Господом ( 2Кор. 5:8 ). Свидетели Иеговы понимают: если данный стих не изменить, он полностью разрушит учение расселитов о смерти души вместе со смертью тела. Свидетели не могут усомниться в данном стихе, ведь тогда исчезнет миф об их отношении к Библии как к высшему авторитету, поэтому их комитет переводчиков просто изменяет «сомнительное» для них место, трактует его по-своему и, таким образом, ликвидирует угрозу собственному богословию. Перевод «имею желание освободиться» является грубым нарушением всех норм древнегреческого языка. Я мог бы очень подробно объяснить, какие греческие словоформы здесь использованы, но суть в том, что свидетели «тасуют» терминологию, чтобы доказать, будто Павел имел в виду совсем не то, что он писал филиппийцам. Желая продемонстрировать, как они это делают, процитирую предисловие к «Переводу нового мира христианских греческих Писаний» (The New World Translation of the Christian Greek Scriptures, p. 780–781): |
| И вот, садовый источник (внутри сада скрыт садовый источник) – это самое главное в саду. Можно ходить по саду, любоваться деревьями, но это не самое главное. Самое главное, что в саду есть источник – «колодезь живых вод и потоки с Ливана». Что это за «колодезь живых вод»? Господь сказал: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» ( Ин. 7, 38–39 ). Дух Святой, Пресвятая Троица поселяется в человеке, и он становится действительно колодцем. Около Оптиной пустыни есть замечательный такой колодец, рассказывают – Серафима Саровского . Он очень интересной формы – квадратный такой колодец, в нем идеально спокойная, зеркальная вода. Но иногда внезапно там начинается бурление и резкий подъем воды. Потом все стихает, вода становится чистая, ледяная, очень вкусная. Кто был в Оптиной, тот знает. Это очень точный образ того, что происходит и у нас. В душе человека есть такой колодец, у христианина это – миропомазание. На дне его Дух Святой находится, незаметно для каждого человека. Дух Святой действует, но когда человек начинает помогать Святому Духу разводить сад в своем сердце, когда он начинает сердце превращать в рай добродетелями, колодец незаметно для человека, абсолютно незаметно начинает наполняться, переполняться, наполняет человека до краев. Заполняет сначала глубины сердца, потом заполняет разум, заполняет волю, заполняет чувства, заполняет все тело человека, от него даже физически начинает аромат идти, в буквальном смысле этого слова. Потом заполняет все вокруг, так, что этот человек одно слово скажет – и у другого исцеляется уныние, тоска, страсть изгоняется, он начинает изгонять бесов. Источник все наполняется, наполняется, начинает благоухать природа вокруг него. Посмотрите, какая природа вокруг монастырей прекрасная. А колодец бьет, и действительно он готов заполнить все творение. Когда произойдет Великий Собор всей Вселенской Церкви, когда Господь позовет всех своих, колодец Духа Святого, бьющий в сердцах их, зальет всю вселенную этой живой водой, вымоет из нее всю смерть, вымоет из нее всю нечистоту и грязь, и вся вселенная станет новой – новое небо и новая земля, в которой будут царить святые богоподобные существа. |
| Что значит это двойное утверждение? Прежде всего, здесь нет простого равновесия между богословской мыслью и внутренним движением молитвы, а есть первенство молитвы. «Кто молится, тот богословствует» – сказано с абсолютной достоверностью. Он богословствует в глубочайшем смысле слова. Знаем мы это или нет, полностью осознаём или нет, молитва сама по себе – личное отношение человека не просто с Богом, а именно с Богом-Троицей. Если только молитва есть, то она есть везде – в движении, в порыве, в том, что шепчет Дух Святой человеческому сердцу. Она есть уже в самом желании молиться. Великий мученик начала II в., ученик Иоанна Богослова св. Игнатий Антиохийский говорит в своём Послании к Римлянам: «Есть некая живая вода, которая шепчет во мне: приди к Отцу» (VII 2) 32 . Мы находим это у Отцов Церквй. Св. Серафим Саровский говорит, что мы без конца призываем Святого Духа, а между тем, когда Он пребывает в нас, нам болыпе незачем его звать. В настоящей молитве молюсь уже не я, но Святой Дух молится во мне. В Павловых Посланиях два отрывка, взаимно схожих и дополняющих друг друга, позволяют лучше постигнуть тайну действия Святого Духа в сердце человека: «Вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!” ( Рим. 8:15 ). «Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: “Авва Отче!”». В Послании к Римлянам мы взываем Духом: «Авва Отче!», в Послании к Галатам сам Дух вопиет в нас: «Авва Отче!» Прежде всего, слово «Авва». Оно арамейское, в текстах встречается редко и означает «отец» с оттенком близости и ласки: «батюшка». Евреи не смели так именовать Бога. Нас этому научил Иисус, Который открыл нам и имя «Отец»: «Я открыл Имя Твоё человекам, которых Ты дал Мне...» ( Ин. 17:6 ). Можно поставить эти два отрывка из посланий апостола Павла в связь с единственным местом в Евангелиях, где появляется это слово: в Евангелии от Марка Иисус восклицает в Гефсиманском саду: «Авва Отче! Всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего я хочу, а чего Ты» ( Мк. 14:36 ). |
|
|
