001    002   003     004
А внизу среди цветов из косточек, которых изобильно набросал Кузьма, выросли мушмула, абрикосовое дерево и две черешни. Плоды их были удивительно вкусные. Особенно черешни. Санаторный агроном безуспешно пытался узнать у Анны Петровны, что это за сорт. скрыть способы оплаты Смотри также Комментарии Тамара 28 февраля 2018, 17:54 Какой чудесный рассказ.Спаси и сохрани всех,Господи. Юлия Семцова 16 марта 2014, 17:17 Да благословит Вас Христос Бог. Слава 21 декабря 2013, 18:22 Замечательный трогательный рассказ. Только хотел бы сделать замечание. Если молиться за человека он перестает быть врагом. И если поговорить,с ним он может стаь другом. А в рассказе Кузя не пробиваем , надо было с ним поговорить, угостить, сказать доброе слово. Тогда бы возможно не было бы такого конца. Извините но такая мысль пришла в голову. Слишком много мы замыкаемся в себя, от того нас не понимают. Олег 27 июня 2013, 15:29 Спасибо! Замечательный рассказ! Валентина 26 июня 2013, 18:37 Огромное спасибо,прочитала Ваш рассказ, с большим удовольствием,большое спасибо,на душе как то по теплело. Николай 26 июня 2013, 13:55 Пс. 125:5 Сеющии слезами радостию пожнут. Это к вопросу о сорте удивительно вкусных абрикос, выросших из косточек, набросанных Кузьмой :) Марина 26 июня 2013, 13:53 Спасибо за хороший рассказ. Дай Бог нам такого терпения, как у Анны Петровны. Святой она человек. И еще раз спасибо, Александр. Дай Бог Вам здоровья, любви ближних, и хороших рассказов. Galina 26 июня 2013, 13:41 Дорогой Саша! как всегда, радуешь! до слез. Распутываешь запутанности, которых хватает во всякой жизни, помогай тебе Господь! Галя из РИГИ (филфак ЛГУ). millie toll 25 июня 2013, 21:59 рассказ похож на мою прошлую жизнь я терпела такого же человека постоянно пьяного и против Бога глаголавшего и Господь вознаградил меня за терпение и я уехала и вышла замуж за прекрасного доброго и Христианина Андрей 25 июня 2013, 16:06 Спасибо Вам за душевный рассказ из жизни такой терпеливой и смелой женщины. Храни Вас Господь!

https://pravoslavie.ru/62373.html

– Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, благословим Тя, кланяем Ти ся, славословим Тя, благодарим Тя, великия ради славы Твоея... Иногда я еще включала при этом звукозапись церковного хора. Фонарь над крыльцом озарял облетающий абрикос. В небе, строго в рядок, стояли три звезды Пояса Ориона, в котором я видела космическую икону Пресвятой Троицы (хотя среди его названий есть и такое – «Три волхва»). В соседском сарае вскрикивали гуси – они чувствовали рассвет и смутно хотели в небо. – На всяк день благословлю Тя и восхвалю имя Твое во веки и в век века… И вдруг я увидела на светящемся мониторе, чуть выше окошка с видео, слова «Малое славословие». И даже не сразу сообразила, что Малое славословие хорошо известно нам всем, многократно всеми нами слышано и повторено: «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу ныне и присно, и во веки веков». Вот так, в родном дворе под облетающим абрикосом, увидев одновременно два текста, два славословия – Великое и малое, – я сделала открытие: малое – не значит маленькое. Прославление Бога не может быть маленьким, мелким, малозначащим, ничтожным. А вот малым, не столь пространным, не развернутым, сохраняющим все смыслы внутри – может быть вполне. Я стояла, вздрагивая от промозглой сырости, одной рукой держа планшет, другой отпихивая жизнерадостную собаку, – и переживала чудесный парадокс: малое ничуть не меньше великого. А может быть, даже больше него, потому что великое может заключаться в малом. Малое ничуть не меньше великого. А может быть, даже больше него, потому что великое может заключаться в малом Три звезды Пояса Ориона – Минтака, Альнилам и Альнитак – уже погасли. В сырой осенней траве желтели три крохотных мохнатых цветка – из тех, что цветут до самого снега. Меньше ли эти цветы тех небесных светил? Меньше, конечно, в миллиарды, в триллионы, может быть, раз. Но ни на йоту они при том не менее значимы. Эти желтые цветочки можно назвать мелкими в буквальном смысле этого слова, но никак не в переносном – в переносном ничего мелкого, то есть незначительного, во Вселенной вообще нет, как нет ничего случайного. Эта неприхотливая, цветущая среди заморозков и туманов травка – часть мироздания, его прямое порождение, в ней действуют его законы. Иными словами, травка – как и звезды – стала возможной только потому, что есть Бог!

https://pravoslavie.ru/142870.html

Я его знала еще отцом Марком, он был первым священником, к которому первому я пришла в эмиграции, и он меня первый причастил. А потом был отец Михаил Арцимович покойный, эта белогвардейская косточка. А после смерти отца Михаила – отец Николай Артемов. Ну не суть. А суть в том, что, когда я впервые вошла в монастырь, вдохнула это воздух, я поняла, что ничего лучше на земле нет, что это самый правильное место на земле. Я вспоминаю эмоционально свое первое посещение этого монастыря – это какие-то цветущие яблони, какие-то цветы, благость, пасеки, травы. А сейчас я знаю, что яблоня там одна. И еще там два дерева – одна слива, и один абрикос. Сад там безумно запущен и загажен. На пасеке был там один улей, который не давал ни меда, ни воска. И вообще страшное запустение. Но я сразу увидела красоту необыкновенную. Учтите, что это Запад, это была ранняя весна, где-то март, наверное. Мы поднялись на чердак, потому что Владыке нужно было проверить стропила, а я увидела эти яблоки, рассыпанные с яблони. Они были маленькие, плюгавенькие, сморщенные, неправильно хранившиеся. Теперь я уже знаю, как нужно хранить до следующего урожая яблоки. А тут, я спросила можно, мне ответили, можно, и я набила полные карманы этих райских яблочек. И ела их с благоговением. И давала их, как святыню. На самом деле, воздух монастыря – это райский воздух. Это правда, это воздух любого монастыря. Уже потом я увидела этот монастырь телесными очами. И он был совершенно другой. И точно также Гефсимания, и Елеон, и, конечно, моя Лесна. И так всегда было. Вот я уеду из Лесны, побуду побуду где-то, потом возвращаюсь, прохожу ворота, как будто перехожу какую-то границу.

http://sedmitza.ru/text/403266.html

- Слушай, девочка, а ты думаешь, камера смертников, где я сидел десять лет назад, была более подходящим местом для таких бесед? Сиди тихо. Я сейчас тебе расскажу что-то очень важное. Не перебивай. Потом можешь все забыть. Можешь считать меня идиотом. Можешь... Но сейчас ты выслушаешь. Поняла? - Влас разжал руку. - Поняла, - робко ответила Василиса, оцепенев от неожиданной властности странного гостя. Глава одиннадцатая Иеромонах Серафим Лучи заходящего солнца преломлялись в длинных сосульках и, превращаясь в солнечных зайчиков, мельтешили на крыльце приходской избушки. Кот Абрикос с интересом наблюдал за игрой света и время от времени пытался поймать лапой солнечных проказников, но они проскальзывали между когтями. Абрикос был под стать своему хозяину иеромонаху Серафиму: такой же добродушный, дородный и пушистый (у хозяина были пышные волосы, затянутые в косу, и окладистая, как у преподобного Максима Грека, борода с проседью). Только возраст у них был разный: Абрикос был еще довольно молод, а отцу Серафиму недавно исполнилось шестьдесят четыре. Ступая вразвалочку, отец Серафим поднялся на крыльцо избушки. Затем он, как на картине Три богатыря , осмотрел из-под руки заснеженные просторы этой безлюдной в зимнее время подмосковной местности. Улыбнулся. Вздохнул о чем-то своем. Перекрестился на стоящую рядом деревянную церквушку, выкрашенную в нежно-зеленый цвет. - Красота-то какая. Благодать Господня... - задумчиво произнес он и весело обратился к коту: - Эй, Абрикос, экий ты, брат, ленивец! Твой настоятель, понимаешь, и Богу помолился, и в поселок сходил, и снег почистил, и дров наколол, и еду тебе приготовил, а ты все радуешься на ложе своем . Абрикос встал, потянулся, выгнув спину дугой, и широко зевнул. - Плохой из тебя послушник. Никудышный. Одно тебя и спасает, что других у меня нет. Кот начал ластиться к хозяину. - Ладно, не попрошайничай. Сейчас, сейчас вынесу тебе еду, потрапезничаешь. Накормив кота на крыльце, отец Серафим вернулся в избушку, куда за ним увязался и Абрикос. Иеромонах заварил себе черного, как деготь, чая, налив кипяток из электрического самовара. Потом сел за письменный стол. Над столом в красном углу величественно возвышалась икона Спас Благое Молчание . На ней был изображен Господь Иисус Христос - Отрок в блистающих золотым светом одеждах. Лик Его дышал свежестью юности.

https://lib.pravmir.ru/library/readbook/2105

- Благодарю тебя и за то, что заботишься о моем отпевании, - продолжала Василиса. - Ты можешь попросить отца Серафима, который живет здесь, чтобы он меня отпел. - Хорошо. Василиса, я так рад видеть тебя! Мне очень понравилось твое стихотворение. Молись за меня, пожалуйста. - А ты за меня. - А за тебя-то разве нужно, ты же уже спаслась? Василиса кротко улыбнулась и негромко сказала: - Молись. - Влас, если отец Серафим будет тебе по сердцу, - взял слово Гость, - попроси его быть твоим духовным отцом. Без духовника в эти лукавые времена трудно спастись. Сейчас не так важно, в какой части света живет человек, потому что весь мир стал на одно лицо; неважно, в большом городе он живет или в малом селе, в великой лавре или в маленьком скиту, одно важно - найти духовника. Если не нашел, ищи, и если опять не нашел, опять ищи, прося помощи свыше. Ищущий обрящет, и просящий получит... Сейчас мы уйдем. - Как уйдете? - перепугался Влас. - А как же отец Серафим? - На прощание, Влас, я повторю завет, данный Мною ученикам. Помните слово Мое, которое Я сказал вам. Раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас. Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу... А вы благословляйте проклинающих вас, молитесь за обижающих вас, любите врагов ваших, любите убивающих вас. С этими словами Гость поднялся со скамьи и медленно, как бы в глубоком раздумье, вышел через сени во двор. Кот Абрикос проводил Его до входной двери, но на улицу не пошел. За Гостем по одному проследовали великомученик Георгий, мученик Севастьян и преподобный Виталий. Василиса на мгновение задержалась у выхода из комнаты, обернулась к Власу и мягко, как будто ребенку, сказала: - И туда, где нет любви, вложи любовь и получишь любовь.

https://lib.pravmir.ru/library/readbook/2105

Цветок, доросший до небес Наместник Киево-Печерской лавры владыка Павел и его притча о розах и шипах Источник: Русский репортер Киево-Печерская лавра стоит на улице Ивана Мазепы, в свое время преданного анафеме. Впрочем, до этого контекст был хуже: это была улица Январского восстания. Так сложилось, что в РПЦ история зачастую выдвигала на позиции иерархов людей, способных в первую очередь справиться с налогами, ремонтом и политической ситуацией. Вот и владыка Павел относится к Лавре, как рачительный хозяин к своему хозяйству. И рвать что-нибудь в его саду просто опасно. — Давно не видела таких прекрасных цветов! — говорю я, и взгляд наместника теплеет. — Седьмого июня у нас пошли первые абрикосы, — оживляется он. — Сад просто оранжевый! В особенности над дорогой! — слово «сад» владыка смакует, как сладкий абрикос, и не спешит выпускать его изо рта. — А виноград здесь какой! Гроздья до трех килограмм… И висит, дозревает… — Ну еще бы, — вставляю я. — Видела сегодня утром, как одна женщина сорвала с дерева яблочко, так монахи ей нагоняй устроили… — А чего? Нельзя ведь до Преображения. У нас нет таких сортов, чтобы уже сейчас дозрели. Я вам так скажу: угощать собранным урожаем — мы всех угощаем. Но кроме этого люди и сами берут… Когда я был в 1994 году назначен сюда наместником, вид тут был плачевный. Это благодаря братьям, их трудам, тут сады, розы, аллеи. Да вы и сами все видите… — Как проходит ваш день? Время летит? — Не сказал бы, что летит, — отвечает он как-то слишком быстро, будто уже и сам не раз об этом размышлял. — Вот прежние наместники — они много молились, вели образ жизни более постоянный. А у меня, знаете, образ жизни непостоянный. Приходится много быть в работе, это раз. У нас очень большая территория, это два. Патриарх Кирилл недавно приезжал, мы к его приезду постарались тут кое-что сделать: закончили два храма, отреставрировали сорок первый, сорок четвертый, сорок шестой, пятьдесят восьмой корпуса, сделали дорогу, красивое братское кладбище. Мы стараемся. Временами я путешествую с митрополитом Владимиром, сопровождаю его. И по епархии езжу. А чаще я весь в хозяйстве и в богослужении.

https://pravoslavie.ru/37822.html

Абрикосовое пятно на базарной площади исчезло. Грэк вскочил из-за стола и ринулся к двери. крикнул он на бегу я сейчас. Тележка с абрикосами тем временем медленно катилась через площадь. Поравнявшись с качелями, торговка взмахнула кнутом, и ее лошаденка затрусила рысцой. Грэк нагнал ее уже за площадью, на повороте. Он окликнул торговку, и она придержала лошадь. Теперь Грэк разглядел ее вблизи – немолодая крупная женщина, до сих пор еще привлекательная, на загорелом лице ни единой морщинки. Грэк подошел вплотную к телеге. мне сказал он. Женщина поглядела на него с какой-то холодноватой улыбкой. Потом, повернувшись к своим корзинам, спросила низким грудным голосом: «Есть куда класть?» Грэк отрицательно покачал головой. Она перелезла через козлы в телегу. Грэк наблюдал за ней: его поразили ее ноги – стройные, по-молодому упругие. При виде отборных спелых абрикосов у него буквально потекли слюнки. Хороши! «Эх, маме бы послать таких. А здесь их с базара непроданными везут. Да и огурцы тоже». Грэк взял один абрикос из корзины и стал есть – па вкус плод был терпкий и в то же время очень сладкий. Немного перезрели абрикосы и тепловаты, но все равно хороши. сказал он. Женщина вновь улыбнулась ему. Она взяла несколько листов бумаги, ловко свернула фунтик и стала осторожно, даже бережно укладывать туда абрикосы. При этом она странно поглядывала на Грэка. Потом спросила: Он кивнул. Тогда она стянула концы бумаги и, закрутив их, подала ему пакет. Он вытащил из кармана свою злосчастную купюру. сказал он. Глаза женщины округлились. «Ого!» – сказала она, закачав головой, по купюру все же взяла и при этом на какой-то миг, без причины, задержала его руку в своей, крепко обхватив запястье там, где обычно проверяют пульс. Потом, зажав в губах банкнот, она извлекла из-под юбки кошелек. сначала негромко, но поспешно сказал спрячьте, Он опасливо посмотрел по сторонам. Улица была оживленная, вон даже трамвай прогромыхал мимо. Эта большая красная купюра каждому бросилась бы в Уберите же ее. прошипел Грэк и резким движением вырвал бумажку у нее изо рта.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=130389

Дурных концов она вообще не терпит. Об этом я уже писал. Мама читала ей какую-то современную сказку про горошину, которая попала в детский сад к детям, а те зарыли ее в землю… В этом месте Машка начинает кричать: надо! Не надо! Вероятно, тут (и это ошибка автора) виноват неуместный антропоморфизм. Ведь мы с Машкой «сажали» на даче и абрикос, и вишню, закапывали в землю косточки, а Машке и в голову не пришло пожалеть их. А горошина из книжки думала, говорила, бегала, она была живая, и вдруг ее — в землю! Горошина эта не дает Маше покоя. Вчера, когда ей так плохо засыпалось, она говорила матери: горошину не зароют? Я не хочу… не хочу, чтобы ее — в землю. . . . . . Стал шутя пороть Машку, хлопать по попке. Мама говорит: не делай ей перед сном такой массаж. И стала «спасать» Машку, отбирать ее от меня. А Машка отбивается от мамы и кричит: массаж! Хочу массаж!.. 22.10.59. Утром я позвал ее: приделывали электрический фонарик к велосипеду. Ах, сколько радости может доставить такая пустяковина трехлетнему человеку! Бегала, ликовала: Бабушка! Посмотри!.. 24.10.59. Третьего (или четвертого) дня бабушка ходила в аптеку. Вернулась, о чем-то громко говорит Маше, и вдруг слышу радостный Машкин голос: Папа! Алеша! Алешенька! Там снег! Там снег был! Ворвалась ко мне: был! Алеша, снег был! улице снег был. Потом убежала. Слышу — в столовой передвигает стулья. Понял, что не может не посмотреть на снег. Так и есть: вскарабкалась на стул и смотрит. . . . . . твою книжку почитать. книжку? Не сразу я понял, что так трансформировалось немецкое «Bruderchen Vierbein». Но теперь эта книга так и называется у нас: «Амба-Хамба». За окном зима. Белые-белые крыши, белые полоски на карнизах, на трубах, на всех выступах… А мы сидим дома, хвораем. . . . . . Плохо это или хорошо, а надо признаться, что Машка не очень любит, когда ей читают. Она до сих пор не знает всей истории Дюймовочки, хотя персонаж этот уже давно — года полтора, если не два — один из любимейших у нее. Я несколько раз начинал читать ей эту андерсеновскую сказку и — бросал на второй или третьей странице. То же и с «Огнивом». А пересказ «Огнива» слушает с наслаждением.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=172993

Воскресенье, 24 марта У нас это воскресенье отменено из-за вечерней лекции, но несмотря на это, все же пришли: Л. Шестов, молодой немецкий теолог Люти (из Швейц ), философ Унгер (из Германии) позже жена Ф. А. Степуна — милая женщина, от кот так и веет Россией, несмотря на то, что она, как и мы, давно из России... Странно подумать: 14 лет! Вечером мы, проводив гостей, идем на лекцию от. Бальфура (англичанин, перешедший из католичества в православие, монах). Он читал об Афоне, куда ездил и где под влиянием ка- 100//101 кого-то старца обратился в православие. Лекция в пользу прихода Патриаршей Церкви. Впечатление от лекции — тяжкое. Имея полную возможность создать на этой «святой горе» (как ее называют) христианскую общину, монахи устроили так, что рядом с богатыми монастырями есть нищие, и мало того — монастыри враждуют друг с другом из-за календарного стиля, из-за тех или иных реформ. Стоило из-за этого ограждать себя от мира и подвергать истязаниям плоти! Понедельник, 25 марта Провожу день в каком-то удивительно радостном и просветленном настроении. Читаю пророка Исайю — величайшего из всех. Вечером вместе любимого моего Ибсена — «Пер Вторник, 26 марта Наконец весна! Солнце заливает все комнаты, пение моих питомцев, абрикос в розовых цветах... Работаю в саду — очень люблю. Письмо от [моей] Лидии из Рима. Она живет теперь с отцом (Вяч. Иванов — поэт). Зовет меня, но напрасно. читать доклад в Италию, но он отказался. И мне придется огорчить моего друга — не приеду. А как хорошо было бы встретиться в Риме, кот я так люблю! Вечером на Ни . Читал о Ленине. Самое правильное, что можно сказать о лекции, это мнение Fritz Lieba, кот ее слушал. Он Ни: «Вы — единственный из всей эмиграции (хотя мы не эмигранты, а высланные. Разница большая!), в кот нет — другими словами: ваша оценка Ленина вне каких бы то ни было личных чувств, убеждений или пристрастий». И это очень верно. Лекция была вполне объективна. В ней было да, нет.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=84906

Томленка — сталь; от слова томить, ибо железо кладется в четыреугольные глиняные ящики, где, соединясь с углем, железо превращается в сталь. Действие — томление. Сталь остается так на огне по две недели. Брусовое. Ряд железный — две версты. Бухарцы привозят: шали, халаты, армячину, сушеные фрукты: урюк, абрикос, али-бухара, род слив, манна, нуга из фисташек, сушеные персики. Петербургские купцы навозят много индиго. Из Казани идет сафьян, большим количеством выделываемый татарами; меняют его на индиго. Индиго идет на бабьи сарафаны из крашенины, которые, впрочем, бывают также из кумачу, красной китайки, из Из Грузии идет большим количест красная бумага, в мотках привозят. Армяне привозят кизлярскую водку и рыбу шамаю. Ловли отдаются помещиками прибрежных земель на откуп рыбакам-крестьянам, большею частью составляющим компанию. Всё лето производится ими ловля. Живут в шалашах. Вылавливая рыбу, пускают в одно озеро, где она остается до зимы; потом замораживают ее и продают. Во время бала наследнику втесался туда француз Гибан. Г насл , желая пробраться вперед из тесноты, взял слегка его под бока, прося учтиво позволить пройти ему. Гибан присел и сделал такую смешную фигуру, что н захохотал и спросил его: «Отчего вы присели? Вы, верно, думали, что я хочу что-нибудь с вами сделать?» — «Я, ваше им в , [думал] принял вас за губернатора и оттого присел, потому что губернатор всегда имеет привычку меня Н засмеялся еще пуще. Гибан засмеялся и, [сам] что любопытнее, [всего] сам губернатор Хомутов, который тут же присутствовал, засмеялся. Слова. Курмыш — место в деревне, [врозь] в сторону от улицы. До соб . Коляска — трясучка. Комолая. Безрогая корова, комолая. Мозгнуть — когда в жидкости оказывается гнилое брожение. Мозглый — загнившая жидкость. Промозглая — совершенно прогнившая. — толстая, ж астая. В Симбирской губернии попов называют: дурья порода. Хлебопашество. Начинают с 15 Апреля. Ожидают, чтобы земля прочахла, чтобы просохла и не слипалась в грязь. Начинают пахать сохой в одну лошадь. Прежде всего начинают сеять овес, горох и мак, обождав дни два, чтобы земля проветрилась. Для гороха и маку еще прежде, с осени, раз вспахивают.

https://pravbiblioteka.ru/reader/?bid=69216

   001    002   003     004