| 440. Ibid,S 5254 441. Duby G Les trois ordres Op titp 113 О контексте сочинении Аббона см Batany J Abbon de Fleury et les theories de structures sociales ers 1 " an mil//Etudes hgenennes d histoire et d archeologie medievales Colloque de St Benoit sur Loire1969 Auxerre, 1975 442. Cp Lemangmer J F L " exemption monastique et les ongines de la reforme gregorierme//A Cluny Dijon, 1950, p 302 ss 443. Siquidem clencorum ordo inter laicos et monachos medtus, quantum est superior infenore tantum inferior supenore < > (Ибо сословие клириков промежуточно между мирянами и монахами и столь же выше первого, сколь ниже второго < > ) Abbon de Fleury Apologettcum, P L 139 col 464 444. Et agncolae quidem insudant agnculturae et dwersis artibus in opere rustico, unde sustentatur tohus Ecdesiae mulhmudo(U земледедьцы в поте лица обрабатывают землю и выполняют разные виды сельского труда, давая пропитание для всей церкви) Ibid 445. Agomstae vero, content! bhpendus mihtiae, поп ье colhdunt m utew matris suae, verum omm sate expugnant adversaries sanctae Dei Ecdesiae (Воины же довольствуются жалованьем за службу и не терзают друг друга в материнском лоне, а, объединив силы, сражаются с противниками святой церкви Божьей) Ibid 446. Некоторое время назад Флодоард тоже четко противопоставлял prmcipesu mihmesCм Flodoard Annales,a 948, М G Н, S S III, p 396397 447. Erdmann С Op at, S 86–97 Кроме того, моральный и экклезиологический смысл слова agomsta указан в словаре Блеза 448. Defensores ecclesiarum qui dicuntur hodie < > res ecclesiarum чей monastenorum usufructuano dinpiunt, colonos in paupertatem redigunt, possessiones ecclesiarum поп augent, sed minuunt,et qum um defensores esse debuerant, eos vastant (Те, кто сегодня именуется защитниками церквей < > получив в пользование имущество церквей или монастырей, расхищают его, поселян ввергают в бедность, церковные владения не расширяют, а уменьшают, и разоряют тех, кого обязаны защищать) Abbon de Fleury Collectio canonum II, P L 139, col 476477 |
| Появление христианского императора или, скорее, христианской империи радикально изменило эту концепцию. Бог теперь царит и в миру, и правит миром, через посредство императора. Поэтому служить Богу можно и в миру. Однако на более низком уровне, чем вне его. Вероятно, испытывая ностальгию по былым временам очистительных преследований, самые требовательные из христиан продолжают воротить нос от светской власти, у некоторых это выражается в ужесточении позиции, они оказываются в рядах приверженцев различных «ересей»; психологические мотивы такого перехода стоило бы изучить лучше, чем это делалось до сих пор (возможно, применив более «благожелательный» подход). Другие, еще плохо известные, продолжают отвергать насилие и отказываться служить в армии, даже в мирное время. Еще более многочисленны — или, во всяком случае, лучше представлены в доступных нам источниках — те, кто ищет чистоты и святости (некогда обретаемых «сопротивлением миру») в бегстве, в «презрении» к миру. Монашество, как нам кажется, стало косвенным преемником движений «совершенных» первых веков, конечно, не без значительных отличий. На иной манер то же сделало и духовенство в целом. Milites Dei — это уже не все христиане, а только служители церкви, и все чаще и чаще — только монахи. Они одни ведут как истинные специалисты духовную битву с невидимыми врагами, с воинством лукавого. Постепенно вырисовывается теология ordines.Tenepь есть два сословия: клирики и миряне. Это разделение становится явным в пятом веке. Скоро сословий станет три для каждого пола. Три «сословия», иерархия которых зависит от заслуг, то есть от связи каждого из них с заведомым злом, нечистотой — с сексом. Критерии сексуальной чистоты становятся решающими. Напомним написанные в X веке слова Аббона, подводящие итог этой эволюции: первое сословие (сословие мирян) — хорошее;второе (клириков) — лучше;третье (монахов) — наилучшее. Какое место среди milites saeculi,зanяmhahhыx неизгладимой скверной половых контактов, занимают просто milimes,bouhы, на которых лежит еще и скверна пролитой крови? |
| Действительно, сама формулировка Аббона Флерийского означает повышение оценки milimia.Kak и Эльфрик, Аббон, видимо, возлагает задачу защиты страны на всех воинов, а не только на князей, как можно было бы подумать, наткнувшись на слово agonisma.B самом деле, предлагаемая ниже этика исключает, что имеются в виду principes.Peчь действительно идет о воинах более низкого ранга. Но какого? О простых вооруженных слугах и наемниках, солдатахпрофессионалах, которым платят в той или иной форме, судя по первой заповеди их этики — довольствоваться своим smipendium?Uлu же словом stipendium названы узаконенные обычаем сборы, которые сеньоры руками своих milites взимают с населения сеньории как плату за их защиту? Мы не можем сделать однозначный выбор, потому что к тому моменту, вероятно, существовали и наемные либо находящиеся на содержании milimes,komopыx могла прельщать возможность использовать свое оружие для грабежа, и milites как агенты власти короля, графа или даже сеньора. Эти последние также имели возможность изъять в свою пользу часть того, что они требовали с облагаемых налогом креегьян. Второе предписание тоже очень неоднозначно. Оно может подразумевать как конфликты между христианскими principes,mak и частные войны, месть, aide (кровная месть (ст. — фр.)) и даже ссоры между отдельными солдатами. Все эти конфликты, особенно первые, наносили урон экономике страны и могли считаться возмутительными, пагубными в моральном плане. Третье наставление призывает agonistae защищать церковь Божью. Но следует ли это понимать как составную часть королевской этики, включавшей в себя защиту клириков и церквей? Это не факт, потому что у Аббона Флерийского термин ecclesia используется не в узком смысле, в каком тогда следовало бы его понимать. На этой странице под ecclesia,noxoжe, подразумевается совокупность христиан, что подтверждается присутствием этого слова в определении функции agricolae: кормить все общество, а не только духовенство. Иными словами, Аббон предлагает здесь воинам не растрачивать силы в междоусобных войнах между христианами, а сохранять их для борьбы с врагами христианского общества. |
| Совсем иной, чем в филиппике Грегоровиуса, образ жизни и служения явил почитаемый местно, в Осерской епархии, расположенной в Бургундии, епископ Аббон. Его отец Ансельм был знатным сеньором родом из Баварии, а мать, носившая германское имя Фротильда, родилась в романоязычной части империи, в сердце современной Франции, близ истоков Луары и Сены, и принадлежала, вероятно, к роду латинизированных франков. Судя по всему, родным языком Аббона был тот же, что и у его матери. Аббон вырос в благочестивой семье: его старшие братья Эрибальд и Луп Серват стали монахами: Эрибальд в 828-м г. занял Осерскую кафедру, а Луп стал аббатом монастыря в Феррьере. Сам Абон в юности поступил на службу к королю западных франков Карлу Лысому, занял со временем важную должность при дворе, но его светская карьера прервалась, когда и он в 843-м г., по примеру братьев, принял постриг в бенедиктинском монастыре Святого Германа в Осере. 10 лет спустя Аббон был поставлен аббатом этой обители, а когда в 857-м г. преставился его старший брат Эрибальд, он избран был клиром и народом епархии на его место, вопреки его настойчивым попыткам уклониться от такой чести. Посвящение Аббона в епископа Осерского состоялось с задержкой, после утверждения его в этой должности королем Карлом Лысым. Дело в том, что это был первый в истории империи франков случай поставления на епископскую кафедру не целибатного клирика из белого духовенства, как это делалось раньше, но монаха. Доставшееся ему от отца немалое богатство Аббон продал и потратил вырученные деньги на нужды своей епархии. Став епископом, он сохранил прежний аскетический образ жизни, не в пример своим собратьям по служению; носил, как и прежде, монашескую власяницу. В хрониках Аббон упоминается как участник Соборов в Меце в мае 859 г. и в Савоньере в июне того же года. Вскоре после этого Собора он оставил епископскую кафедру, но в октябре 860 г. участвовал в Соборе в Туси, не будучи правящим епископом. 3 декабря 860 г. Аббон отошел ко Господу, его народное почитание началось вскоре после кончины. Официально он был канонизован в чине местно чтимых блаженных Осерской епархии. В XVII столетии были открыты его мощи, облаченные в хорошо сохранившееся монашеское одеяние. |
| Принципы канонического права отражены уже каролингским законодательством. С IX в. идет кодифицирующая работа, в XI в. порождающая целый ряд сводов и заканчивающаяся к половине XII в. трудом Грациана “Concordantia discordantium canonum” или “Decretum” , дополненным позднейшими папами. Изучение права, никогда, вероятно, не прекращавшееся в Риме, в XI в. сосредоточивается в Равенне, потом в Болонье и создает славные школы в Павии, Парме, дающие таких ученых, как Ансельм Перипатетик и Ланфранк Павийский. В Лотарингии изучение права не замирает с эпохи каролингов. При Оттоне I появляется обширная систематизация канонического материала из трудов Регинона, Лже–Исидора, Рабана, соборных актов. Империя Оттонов казалась современникам величайшим из царств, “главою всего мира”, и встречала воодушевленную поддержку как у Ротсуиты, так и у итальянца Лиудпранда. Власть императора передана германцам для того, чтобы предотвратить пришествие антихриста и разрушение общества. Те же клюнийцы приветствовали обновление церкви и папства усилиями императоров. Но вместе с возрождением церкви в ней все явственнее сказывалось искание освободиться от давления светской власти. Атгон Верчелльский (ум. ок. 960) отстаивал неподсудность епископов мирянам и боролся с вмешательством светской власти в назначение епископов и в распоряжение церковными имуществами. По мнению Ратхера, епископы поставлены Богом; епископы поставляют королей, но короли поставлять епископов не могут, а должны чтить их, как богов, ибо даже в преступном пастыре живет Дух Святой. Для неутомимого реформатора монашества Аббона Флерийского симония — “тягчайшее заблуждение”, а в понятие симонии понемногу начинают включать и инвеституру, что делало неизбежною борьбу государства, построенного на подчинении церкви, с церковью, защищавшей от него свою свободу. Система избрания и назначения епископов, инвеституры их мелкими государями, королями, императорами распространилась по всей Европе. Неразрывно сращивая церковь с государством, эта система подрывала основания ее иерархического строя и лишала ее необходимой свободы действий. |
| В другом месте Ратерий делит общество на три более обширных ячейки, где опятьтаки есть место и для milimes.Nepbaя ячейка занята клириками и монахами — теперь уже последние выделяются отдельно, что свидетельствует об их новом значении в обществе. Вторая включает laboramores,u это, как показывает автор дальше, не только крестьяне, как в классификации Альфреда Великого или Аймона Осерского, а позже, к концу того же Х в., — у Эльфрика в Англии или у Аббона Флерийского во Франции. В Северной Италии, которую знает Ратерий, есть и горожане, входящие в состав плебса. Ратерию известно и то, что люди этой категории различаются по состоянию, поэтому они делятся на liberi и servi. От laboratores отличаются milites regni,noдчuhehhыe королю, в которых можно узнать конных воинов, вассалов, знать — тех, кому доверена защита страны и от которых зависит безопасность и общее процветание как общества, так и церкви, тех, кто охраняет замки и кого Ратерий Веронский знает по контактам с феодальным миром Другие milimes,he подчиненные королю и знакомые Ратерию еще лучше, поскольку он сам пользуется их услугами, занимают промежуточное место между людьми скромных, даже презренных профессий и теми, кто, как мелкий сельский судья, принадлежит к низшему слою правящих. Это видно по напоминанию Ратерия знати о ее простонародном происхождении с целью призвать ее к скромности: отцом; и ех " а может быть tribunus или scodalscio,npeдok которого — miles,cыh прорицателя, художника, птицелова или рыбника. То есть milites находятся на границе того слоя, который он сам назыает nobiles,npuчeм не совсем понятно, по какую сторону этой границы их помещать. Функция, которой он их наделяет, и присущая им идеология тоже не уточняют этого. Это идеология службы, во многих пунктах еще сравнимая с той, какую мы отметили в предыдущем веке. Так, начинает Ратерий с утверждения: miles,corлacho заповедям Иоанна Крестителя, должен воздерживаться от вымогательств и довольствоваться жалованием. Далее он развивает эту мысль: miles не должен совершать святотатств. Что это значит? Не нарушать библейских заповедей: не грабить, не обижать вдову и сироту. Здесь в негативной форме выражена часть королевской этики; как отмечает Ж. Батани, «miles не должен наносить ущерб вдове и сироте, но не сказано, что он должен их защищать». Ему не предлагается никакой позитивной этики: ни защиты христианства, ни защиты слабых. Его функция — служить: князю, королю, епископу. Всё, чего от него ждут, — чтобы он подчинялся и чтобы не извлекал выгоды из носимого им оружия, даже если, превратно поняв слова Писания о наживании друзей неправедно нажитыми богатствами, miles вообразит, что часть награбленной добычи мог бы раздать как милостыню. Такое пожертвование не будет принято Богом. |
| Маровеем. Реликварий с частицей Св. Креста хранился в особой капелле, возможно построенной в подражание ц. Санта-Кроче-ин-Джерузалемме в Риме (остатки раскопаны в 1962; Noga-Banai. 2019). После прибытия реликвий мон-рь в Пиктавии стали называть в честь Св. Креста. Мощи и почитание Р. скончалась 13 авг. 587 г. в своем мон-ре. Поскольку еп. Маровей отсутствовал в городе (возможно, намеренно), церемонию ее погребения в ц. Пресв. Богородицы за стенами Пиктавия возглавил еп. Григорий Турский. По-видимому, гробница быстро стала центром местного культа. В Житии авторства Баудонивии упоминаются исцеление слепого, происшедшее во время погребальной процессии, а также ряд др. исцелений на гробнице святой, в т. ч. некоего аббата Аббона, приехавшего в Пиктавий вместе с Лейфастом, еп. Августодуна (ныне Отён). Исцеление получали также те, кто выпивали воду, в к-рую погружали покров с гробницы святой. Вскоре после смерти Р. аббатиса Агнесса обратилась за покровительством к еп. Маровею, к-рый получил от кор. Хильдеберта II (575-595) грамоту, подтверждавшую контроль епископа над монастырем. Однако вскоре мир в обители был нарушен. После смерти Агнессы против ее преемницы Леубоверы подняли восстание ок. 40 монахинь во главе с Базиной, дочерью кор. Хильперика I, и Хродехильдой, дочерью кор. Хариберта I (589). Они отправились в Туроны, где им дал пристанище еп. Григорий, а Хродехильда обратилась за помощью к кор. св. Гунтрамну . Не получив от него поддержки, монахини (нек-рые из них в Туронах нарушили обеты и вступили в брак) вернулись с нанятым вооруженным отрядом в Пиктавий, захватили мон-рь и устроили в городе беспорядки. По приказу кор. Хильдеберта II один из его комитов (графов) подавил восстание. На церковном суде под предводительством Гундегизиля, еп. Бурдигальского (к митрополии к-рого относился Пиктавий) Базина, Хродехильда и их сторонники были осуждены и отлучены от Церкви. Базина и Хродехильда позднее были помилованы Собором в Меттисе (нояб. 590), Базина вернулась в мон-рь. Житие Р., написанное Баудонивией, возможно, было призвано изгладить память об этих драматических событиях и способствовать консолидации монастырской общины вокруг почитания ее основательницы. На противоречивое восприятие фигуры Р. в монастыре указывает изложенная Баудонивией история о наказании Виноберги, одной из служанок Р., к-рая осмелилась после смерти святой сесть в ее кресло. Ее внутренности были охвачены огнем; мучения прекратились лишь спустя 3 дня, когда она принесла покаяние ( Venant. Fort. 1888. P. 385-386). Баудонивия отмечала, что ко времени, когда она писала Житие (нач. VII в.), базилику, где была похоронена Р., стали называть в ее честь. При церкви возникла община клириков, Баудонивия упоминает ее настоятеля (abbas) Арнегизиля (Ibid. P. 394). |
| Мы предпочитаем видеть в них просто солдат, сражающихся, разумеется, мечом, но вовсе не обязательно конных. Воинов, а еще не рыцарей. Но воинов, которым дают более высокую оценку, номинально доверив им роль, доселе принадлежавшую лишь правителям, которых безусловно включают в ordo bellamorum.Boзмoжhocmь такого уподобления давала датская угроза. Его можно встретить несколькими годами позже, около 1010 г., в «Institutes of Polity», авторство которых, несомненно, принадлежит тому же Вульфстану, в то время епископу Вустерскому; используя классификацию Эльфрика, он делит английское общество на oratores, lahoratores, bellatores (в таком порядке), уточняя: последние — это воины, которые должны оружием защищать страну во время войны. На этих трех опорах должен держаться всякий королевский трон. Похоже, что речь ведется не о трех случайных, временных группах, а о трех постоянных «армиях», специализирующихся соответственно на молитве, сельскохозяйственных работах и войне. Отметим, наконец, положение короля: он царствует, управляя страной, полагаясь на эти три опоры. Именно к нему обращается автор, ему напоминает он о королевской этике, выраженной в семи формулах: король должен бояться Бога, любить правосудие, быть добрым для праведных, но грозным для злых, поддерживать бедных, защищать церкви, судить по справедливости. Формулы в духе Седулия Скота. II. Во Франции: Аббон Флерипскип, Фульберт Шартрскип В те же времена Аббон Флерийский, аббат из Сен Бенуана Луаре, составляет свой сборник канонических текстов и свою апологетику, посвятив то и другое королям Франции Гуго и Роберту. В 989 г., когда он начинает собирать эти тексты отцов церкви и канонические тексты, Аббон только что вернулся из Англии, а именно из Рамси, английского монастыря, возрожденного монахами из Флери. Собирая эти тексты, он намерен доказать необходимость независимости монастырей от епископов, в частности, Флерина Луаре — от епископа Орлеанского Арнульфа. Тем более что у Аббона есть свой честолюбивый расчет: сделать свой монастырь королевским и стать самому советником нового короля Гуго Капета. Обе этих надежды делают его соперником епископов, которые в духе каролингских времен все еще считают себя естественными советниками короля. Поэтому в 994 г. он напишет «Апологетику» королей Франции Гуго и Роберта, направленную против Арнульфа. Из всего этого понятно, откуда берется его социальная номенклатура. Действительно, среди людей обоего пола он различает три ordines,uлu три степени. Уточнив, что греха нет ни на одном из них, тем не менее, он располагает их в виде очень характерной иерархии: первое, по его словам, — хорошее, второе лучше; третье самое лучшее. Первый ordo — это ordo супругов обоего пола. Второй — ordo «воздержанных» и вдов. Третий — девственниц и sanctimoninles (монахов). Хорошо видно, что иерархия в этой классификации основана на критериях сексуальной чистоты, и на вершине здесь находятся те, кто не имеет половых контактов и обязуется оставаться «чистым». |
| Таким образом, сражаться и защищать церкви Божьи должно королям и principes мира сего. Функция епископов — самая мирная: самоотверженно печься о своей пастве, пасти pauperes церкви, защищать дело вдов и сирот и одевать тех, кто наг. Итак, в этом послании мы снова находим набор добродетелей, называемых «рыцарскими». Но ни одна из них не упоминается в связи с milimes.Чacmь их входит в функцию (королевскую) обороны королевства и защиты церквей, часть — в функцию (епископскую) помощи и содействия бедным, вдовам и сиротам. Однако отметим, что последняя задача, которую церковь во времена Каролингов возлагала на королей, теперь вновь становится задачей церкви в рамках ее миротворческой и благотворительной миссии. Былое призвание королей раздваивается: за королем остаются военные задачи, церковь стремится взять на себя функцию сохранения мира. По крайней мере, такое впечатление остается при чтении этого важного послания Фульберта. Что касается milimes,mo их не наделяют никакой собственной функцией. Набросанная Фульбертом картина «военной» жизни представляет собой даже нечто вроде негатива будущих рыцарских добродетелей: жестокость по отношению к монахам и каноникам, расхищение церковных имуществ, насилие над слабыми и всевозможные грабежи. Milites далеко не защитники церквей и бедных, а наоборот, самые ярые их враги. Фульберт не говорит, к сожалению, ни что это за milimes,hu на каком социальном уровне они находятся; он удовлетворяется наброском мрачной картины нравов militia anna, не уточняя, то ли эта militia ведет себя так по собственному побуждению, пользуясь общим безвластием, то ли, напротив, только выполняет святотатственные приказы своих хозяев. Нечестивое поведение, в котором Фульберт упрекает своего клирика, обвинение его и его domestici в насилиях подталкивают выбрать первый вариант… если только этот клирик не принадлежит к довольно значительным вассалам, a domesmici,o которых идет речь, — не milites клирика. Этот вероломный вассал вместо помощи солдатами, которой Фульберт был бы вправе ожидать, обращает мечи этих самых солдат против тех, кого они должны защищать. В таком случае утверждение Фульберта сходится с утверждением Аббона: защитники церквей первыми бросаются их обирать. |
| Популярностью пользовались сочинения Евсевия Кесарийского «Церковная история» (в переводе Руфина Аквилейского ) и «Хроника» (в переводе блж. Иеронима Стридонского), «Трехчастная история» Сократа, Созомена и Феодорита Кирского (переведенная по поручению Кассиодора ), «История против язычников» Павла Орозия , «Хроника» Исидора Севильского , «Иудейская война» и «Иудейские древности» Иосифа Флавия и Liber Pontificalis . Среди памятников нехрист. лит-ры большое значение имели «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря , «О заговоре Катилины» и «Югуртинская война» Саллюстия , «История Рима от основания города» Тита Ливия , «Эпитома Помпея Трога» Юстина , «Бревиарий» Евтропия , а также сочинения троянского цикла - «История о разрушении Трои» Псевдо-Дарета Фригийского и «Дневник Троянской войны» Псевдо-Диктиса Критского. В эпоху Каролингов были известны также труды Аммиана Марцеллина , Тацита , Фронтина или Квинта Курция Руфа. Авторы поэтических сочинений IX в. (Валафрид Страбон, Седулий Скот, Вандальберт Прюмский, Луп Ферьерский, Хейрик Осерский, Ратбод Утрехтский, Дикуил, Ноткер Заика и Готшальк ) следовали больше канонам античной метрики, чем образцам раннесредневек. христ. поэзии. Наиболее массово в каролингской поэзии были представлены панегирики, стихотворные жизнеописания святых, религ. лирика и дидактические произведения. Жанр исторической поэмы получил развитие в соч. «Об осаде Парижа» Аббона из монастыря Сен-Жермен-де-Пре ( Abbonis De bello Parisiaco libri III//MGH. Script. Rer. Germ. T. 1), которое отличается вычурным стилем и сложной лексикой. Возрождается жанр исторической биографии. В кон. 20-х гг. IX в. Эйнгард, взяв за основу «Жизнеописания двенадцати цезарей» Светония, составил «Жизнь Карла Великого» ( Einhardi Vita Karoli Magni/Ed. O. Holder-Egger//Ibid. T. 25. P. 1-41). Это небольшое сочинение написано изящным слогом и является самым известным памятником каролингской лит-ры. Биографии императора, составленные в кон. 30-х - нач. 40-х гг. IX в. Астрономом и Теганом, отходят от античных образцов и демонстрируют развитие жанра житийной литературы ( Theganus. |
|
|
