| 14:29-30),— и действительно, при третьем народосчислении, происходившем в долинах Моавитских и при Иерихоне, уже не бяше человек от согляданных Моисеом и Аароном в пустыне Синайстий..., и не остася от них ни един, кроме Халева и Иисуса сына Навина (Числ. 26:64-65); г) несчастную участь Корея и всех его единомышленников (Числ. 16:28-32) и проч. При первом взгляде на все эти предсказания, на их предметы, определённость и исполнение, открывается их совершенная достоверность. 2) Давши Израильтянами закон — праздновать год субботний (седьмой), не возделывать в этот год нив, не собирать винограда, и всё, что произрастит земля сама собой, предоставлять на долю рабам и животным (Лев. 25:4-8), Моисей от лица Божьего продолжает: аще же речете: что ясти, будем в седьмое лето сие, аще не сеем, ни собираем плодов своих; и послю благословение мое вам в лето шестое, и сотворит плоды своя на три лета: и посеете в лето осьмое, и снесте от плодов ветхих даже до лета девятого: дондеже приспеют плоды ее, снесте ветхая ветхих (-20—23). И это, в некотором смысле, чудо, по которому, в каждый шестой год после субботнего, земля Иудейская взращивала обильнейшее плоды, достававшие на целые три лета, продолжалось несколько веков: субботний год Евреи праздновали до позднейшего времени (1 Макк. 6:49),— вследствие чего, по свидетельству Флавия, Александр Македонский и потом Римляне, овладевши Палестиной, не брали с Иудеев, по просьбе их, податей в субботние годы. Кто же мог дать Израильтянам такой закон, кто мог обещать им, что в каждый шестой год земля их будет взращивать обильнейшую жатву, кто мог это предвидеть? Пусть Моисей и сам знал плодородие Палестины; но он знал также, что нередко она бывала бесплодной, и на ней свирепствовал голод как сам описывает (Быт. 12:10; 26, 1; 42, 5; 47, 4): как же он решился бы уверять Израильтян, что в известные времена земля их будет непременно плодоноснейшей, что именно в шестой год после субботнего она будет приносить им плоды на целые три лета, и что потому в седьмой год Евреи не должны ничего сеять? Всё это мог предвидеть, за всё это мог поручиться один Тот, в деснице коего власть над природой, и Который один только в состоянии исполнить подобное пророчество. |
| Все эти три одежды, фелонь, саккос и полиставрий вместе описывает Симеон Солунский (в гл. 81): «фелонь, саккос и полиставрий знаменуют одежду и вретище, которые носил Спаситель во время страданий. Но саккос и полиставрий особенно означают благодать Божию, промышляющую, сохраняющую и пекущуюся о всех, благодать, чрез которую мы видим и Самого пострадавшего». Фелони на священниках и саккосы на архиереях ничем не препоясуются. Св. Герман пишет: «тем, что иереи ходят в фенолиях неопоясанные, означается, что и Христос, отходя на распятие, так нес Свой крест». Приперсник на саккосе В Патриаршем чиновнике показано, что один патриарх имеет на саккосе украшенный золотом и осыпанный жемчугом приперсник, которого и митрополиты иметь не могут. Сей приперсник носится во образ того прирамника, который носил один великий архиерей, Аарон. Звонцы на одеждах архиерейских Сверх того, как патриарх, митрополиты и архиепископы, так и все епископы на саккосах и на мантиях имеют звонцы, на подобие тех звонцов, которые некогда были на омете ризы Аароновой и возвещали глас исхождения его пред Господа. Звонцы, носимые архиереями на мантиях, показывают, что и они должны, по подобию ветхозаветного звонца златого, всегда возглашать во храме слово Божие учительное, запретительное, обличительное и умолительное. Все одежды, исчисленные здесь, надевает иерей тогда только, когда совершает литургию; прочие же таинства и службы, хотя может совершать без некоторых одежд, но эпитрахили никогда оставить не может. Священник без эпитрахили ничего не совершает Симеон Солунский (в 17 ответе к митрополиту пентапольскому) пишет: «священные одежды необходимы, и без эпитрахили иерей не должен совершать ничего, ибо священные одежды имеют благодать: каждая из них имеет свое духовное значение: и все они даются по благословению архиерейскому. Посему необходимо их надевать как для Божественного священнодействия (то есть литургии), так и в других священных службах. Этот обычай и прочее, утвержденное преданием, никогда нарушать не должно, хотя и это кажется не важным. |
| Г. м. совр. правосл. чинов вечерни и утрени (нач.: Κριε, Θες μν, κλνας ορανος, κα καταβς π σωτηρ το γνους τν νθρπων ( ) и Κριε γιε, ν ψηλος κατοικν κα τ ταπειν φορν ( ) соответственно) также происходят из древней к-польской традиции, где некогда использовались как заключающие службу молитвы (см.: Арранц М. Как молились Богу древние византийцы. Л., 1979. С. 43-44, 85-86), но в совр. чинах праздничной и вседневной вечерни и вседневной утрени они читаются не в самом конце службы, а в составе ее заключительной части - после просительной ектении (о связи просительной ектении с отпустом см.: Mateos. Célébration. P. 158-159; Taft. Great Entrance. P. 318-322) и перед стихирами на стиховне. Такое положение Г. м., когда за ней служба имеет нек-рое продолжение, связано с тем, что священнические молитвы (в т. ч. Г. м.) в совр. чинах вечерни и утрени заимствованы из древнего к-польского Евхология, но сами эти чины следуют палестинскому Часослову , последования служб суточного круга в к-ром не соответствуют последованиям служб согласно кафедральной к-польской традиции и не позволяют расставить молитвы по последованиям служб так же, как это было сделано в древнем Евхологии К-поля. Кроме указанных Г. м. чин вечерни в составе всенощного бдения по Иерусалимскому уставу имеет еще одну в конце литии (по сути лития представляет самостоятельную небольшую службу, включаемую в состав вечерни). Кроме уже указанных правосл. богослужебная традиция знает множество др. Г. м. в составе различных чинов визант. Евхология (слав. Требника), часто содержащих характерную последовательность из основной молитвы и Г. м. Такая последовательность встречается как в чинах таинств Крещения и Миропомазания, Священства, Брака, так и во мн. малых чинах Требника. Но если Г. м. чинов Божественной литургии, вечерни и утрени связаны с отпустом как по месту в службе, так и по содержанию (это моление к Богу обратить Свой Лик на молящихся (ср. ст. Аароново благословение ) и благословить их, прежде чем они покинут храм, а также прошение о различных нуждах народа (поскольку, покинув богослужение, молящиеся вновь столкнутся со своими повседневными заботами)), то Г. м. в различных чинах Требника, как правило, не связаны с отпустом, но дополняют и развивают прошения, содержащиеся в основной молитве соответствующего чина. |
| 1061]. Пс.134:19-21 Доме Израилев, благословите Господа: доме Ааронь, благословите Господа: доме Левиин, благословите Господа: боящийся Господа, благословите Господа. Благословен Господь от Сиона, живый во Иерусалиме. Как в начале псалма, так и здесь, при окончании его, пророк опять призывает всех к благословению и славословию Господа, с тою разницею, что там приглашал всех вообще рабов Господних хвалить Господа, а здесь тех же рабов разделяет на части и каждую часть в отдельности призывает благословить Господа, говоря (пер. с евр.): «Дом Израилев! благословите Господа. Дом Ааронов, благословите Господа. Дом Левиин! благословите Господа. Боящиеся Господа! благословите Господа». При этом он разумеет под домом Израилевым, конечно, весь народ Божий; под домом Аароновым весь род священников, происходящий от первосвященника Аарона; под домом Левииным — весь дом Левия, от которого происходили левиты, служившие при скинии; а под именем боящихся Господа разумеет всех вообще верующих, чтущих Бога и боящихся Его (Деян. 10:35). В заключение пророк сам благословляет, т.е. славит, Господа и просит, чтобы благословение Господне, исходящее от Сиона, где скиния и дом Божий, распространилось на всех верующих, и чтобы все верующие взаимно и непрестанно благословляли Господа, как великого Царя, утвердившего престол Свой в Иерусалиме. По словам блж. Феодорита, «Бог, будучи благословляем, благословит, но бывает благословляем словом, а благословит самым делом, и прославляющие Его приносят слова, а Он воздает благословение и благодать делами. А сказал, что Он обитает в Иерусалиме — не потому, чтобы ограничивал Его природу, но потому, что знал о божественном Его явлении там» с. 1062]. Кафизма XX 143, 144 – 145, 146, 147 – 148, 149, 150, 151 Таково надписание сего псалма у нас в славянской Псалтири. В русской Псалтири, переведенной с еврейского, сие надписание читается просто: «псалом Давида». В сей Псалтири слова «против Голиафа» поставлены в скобках. Эти слова в древних еврейском и халдейском кодексах считались отсутствующими. Даже в экзаплах Оригена и в безукоризненных списках LXX толковников, по свидетельству блж. Феодорита, этих слов не было с. 667] Незначительное само по себе прибавление сих слов к надписанию, как думают некоторые, сделано, должно быть, LXX толковниками, просвещенными божественным светом и принявшими во внимание слова 10-го стиха, где упоминается об избавлении Давида от меча люта. Посему и будем рассматривать сей псалом как благодарственную песнь Богу за одержанную Давидом победу над врагами, с молитвою о благоденствии его народа. |
| Уже по этому самому судить можно, что Спаситель и благословлял по обычаю ветхозаветному. Если бы Господу было угодно в благословении сделать какую-либо перемену, несогласную с обрядовым законом и тогдашними обычаями иудеев, св. евангелисты заметили и записали бы это, тем более, что и фарисеи не приминули бы поставить Ему это в упрек. Но евангелисты этого не сделали. «Напротив, описывая, как Спаситель благословлял детей, они изображают это благословение в таких чертах, которые не оставляют никакого сомнения, что Он употреблял в благословении способ выражения ветхозаветный, без всякой отмены.» Приводили, например, к Нему детей и Он обнимал их, возлагал на них руки, благословлял по ветхозаветному обычаю (Мф.19:13–15; Мк.10:13–16 ; Лк.18:15 ). «Значит, ветхозаветный же, общеупотребительный в то время способ выражения, употребил Господь и в благословении учеников при вознесении своем на небо. Это заключение, естественно вытекающее из предыдущих соображений, подтверждается еще тем, какие черты сам евангелист находит в этом благословении. Учеников, не знавших куда и зачем их ведут ( Деян.1:6 ). Господь изводит вон до Вифании, до горы Елеонской; на пути преподает им последние наставления и обетования; на вершине горы вдруг «воздвизает руце и благословляет» предстоящих, т. е. произносит над ними слова благословения; в то же мгновение «егда благословляше» их, когда произносил эту последнюю свою молитву, эти последние обетования, Он «отступает» от учеников и начинает возноситься на небо». В этом образе благословения евангелист точь-в-точь указывает те же черты, ни более, ни менее, какие Моисей указывает в благословении Аароновом, когда говорит: «и воздвиг Аарон руце к людем и благослови я» ( Лев.9:22 ). Но ветхозаветный священник при этом оставлял персты рук своих простертыми в обыкновенном положении. Таким образом, мы не имеем никакого основания думать, что Христос в день вознесения при благословении своих учеников слагал каким-либо образом персты своих благословляющих рук, и потому учение русских раскольников-старообрядцев о происхождении двуперстия следует признать не иным, как прямо произвольным. |
| жизни израильского народа были тесно связаны с идеей завета, заключенного израильским народом с Богом. З. М. определял чин и места богослужения, класс лиц, призванных осуществлять богослужение, обряды посвящения людей и отдельных предметов Богу и обряды ритуального очищения. Закон не только предписывает единое место для совершения общественных богослужений, но и детально описывает устройство скинии и находящиеся в ней предметы (Исх 25-27; 30. 1-10). По закону именно там должны быть ковчег завета и скрижали (Исх 26. 33; Втор 10. 2). Закон выделяет на особое служение Богу священников из рода Ааронова (Исх 28-29) и из колена Левиина (Втор 33. 9-11) (см. Левий ), указывает средства для их содержания (Числ 18. 21-23; 35. 1-8; Втор 14. 22-23, 28-29) и подробно описывает их священные облачения (Исх 28) (см. Священство ветхозаветное ). Закон предписывал систему жертвоприношений, приносимых священниками в скинии, и подробно излагал обряды для этих целей (Лев 1-7). Существенными элементами богослужения были священническое благословение (Числ 6. 24-27), каждение (Исх 30. 7-8, 34-38; Лев 16. 12), молитва (Лев 16. 21; Втор 26. 3, 14) (см. Ветхозаветное богослужение ). Посвятительные акты в отношении людей составляли: обрезание , выкуп первенцев (Исх 13. 2, 15; Числ 3. 44-48; 8. 17; 18. 15-16), помазание на служение (священническое, царское, пророческое) и священные обеты , в частности назорейство (см. Назореи ). В отношении животных и продуктов это выражалось в посвящении Богу перворожденных, начатков, десятин , даров по обету и военной добычи (см. Жертва ). Посвящение времени Богу выражалось в выделении субботы и особых праздничных дней (см. Ветхозаветное богослужение , Жертва ). На соблюдение святости членами израильского общества направлены законы о заповедях служения Богу, в частности: о священных праздниках и посещениях мест богослужений, законы против колдовства и против служащих ложным богам, законы, предписывающие милосердие и справедливость по отношению к людям и всем живым существам. |
| И началась для меня совсем новая, которая уже по счету, жизнь: с непременным, по благословению вновь обретенного духовника и по своей собственной душевной потребности, посещением воскресных и (хотя бы самых важных) праздничных богослужений, с почти всегдашним Причащением, а значит, и испытанием совести. И самым в этой новой жизни поразительным на первых порах было то, что вдруг наполнились абсолютно новым содержанием кровные узы. Прадеды, прабабушки и бабушки, мать и отец, тетки и дядья, братья и сестры, отшедшие из мира сего, заполнили вдруг мои мысли. Я разыскала даже по просьбе двоюродной сестры, с послевоенного времени живущей в Харькове, могилку ее мамы, а моей тети Марии (она умерла задолго до моего рождения), на коммунистической площадке, что напротив Свято-Троицкого собора Александро-Невской Лавры, убрала ее, посадила цветы, стала и за эту свою тетю, как за всех сродников, подавать прошения Богу, а они ей как бывшей чекистке особенно нужны… А отец К. совершил заочное отпевание тех из них, кто, насколько я могла знать, отошли в мир иной без напутственных молитв и ходатайств за души их… И, странное дело, теперь у меня не было суеверного страха, что это они зовут меня к себе. Напротив, столь внезапно пробудившуюся «любовь к отеческим гробам» я ощутила как некое возрастание свое, как дар Божий. Все эти «потусторонние» устремления, как ни странно, уживались с ощущением некоего мощного возрождения, хотя, казалось бы, о каком еще возрождении можно говорить после второго рождения Крещением? И, тем не менее, оглядываясь на все это время, я не нахожу других слов, кроме как: «Я процвела, как жезл Ааронов». И вот наступило 30 октября. Сказать, что я впервые встретила этот день со спокойным сердцем, было бы преувеличением. Но что по-другому, чем предыдущие двадцать восемь, – это точно. Все эти годы, за считанными исключениями, я ездила к Вике одна. На этот раз мне показалось, что ей приятно будет, если к ней приедет еще кто-то, кого она знает. И со мной ездила на Южное моя одноклассница Оля, с сыном которой Вика моя дружила (он помнит Девочку мою очень живой памятью, он уверен, что, если бы она была жива, они бы обязательно поженились, и это бесконечно меня трогает), а вечером приехала моя бывшая сослуживица, с дочкой которой Вика только еще начинала дружить, но подружиться не успела. На следующий день отец К. отслужил панихиду… Так что в этот раз всегда тяжелая дата была отмечена как-то умиротворенно, и я отнесла это на счет того, что теперь-то знаю: долго ли, коротко ли, но обязательно с Девочкой своей встречусь. |
| «И откуду мне сие, да приидет Маши Господа моего ко мне» (Лк. 1; 42-43). После радости, которой нельзя не уступить первого места, следует в душе Елисаветы смирение; оно везде сопровождает благочестивых; если постигало их несчастье - они говорили: так и должно быть; если счастье, они признаются, что не достойны оного. И на небе чувство сие господствует, притом в высшей степени. В Апокалипсисе читаем, что является Агнец сидящ на престоле и двадцать четыре старца падают пред Ним и исповедуют: «достоин еси, Господи, прияти славу и честь» (Откр. 4; 10). Есть рассказ, что диавол боролся с одним добродетельным человеком, и все добродетели мог победить, но никак не мог преодолеть смирения (Макарий). Оно угасило разжженные стрелы его, им сокрушался напряженный лук его. Смирение есть непременная добродетель тварей; одному Богу прилично величие. Смирение есть основа всего доброго. Явно, что Елисавете открыто было Духом Святым не все; но открыто было многое: иначе слова ее показывали бы преувеличение. И сама она была от дщерей Аароновых, жена священника, недавно видевшего чудо, имевшая родить сына, который будет одним из величайших праведников. При всем том она чувствует смирение, ибо на какую высоту ставит Марию и притом за одно посещение! Если бы ей оказал сию честь синедрион; если бы ее посетил сам кесарь Римский, то и тогда смирение ее не могло бы больше выразиться. Представление Елисаветы о Плоде Богоматери, Который Она носила в Своем чреве, выражается в одном церковном стихе: " Что пришла еси ко мне Благословенная в женах? Ты Царя носиши и аз воина; Ты Законодателя и аз законоположника; Ты - Слово и аз проповедующего Царство Небесное " . «Мати Господа». Вот кто первый назвал Святую Деву Богоматерью, уразумел истинное Ее название. Елисавета чувствовала много, потому много усвояет юной Марии, Которая прежде была неизвестна ни по чему особенному, кроме того, что родилась от благочестивых родителей, вследствие молитв их, и жила при храме. Изъявив таким образом удивление, она представляет причину оного. |
| 2)Затем читались молитвы. Если в первой части службы принимали участие все, то здесь молитвы читал особый чтец, избранный для этой цели. На каждую молитву собрание отвечало: «Аминь». (Эту черту богослужения переняли ранние христиане; см. 1Кор.14:16 .) Начиная с II века н. э. самой важной иудейской молитвой была молитва «Восемнадцать благословений» (евр. «Шмоне Эсре»). Всякому иудею надлежало читать «Восемнадцать благословений» трижды в день: каждым утром, днем и вечером. Уже в I веке н. э. частью синагогальной службы было не менее шести (а возможно, даже двенадцать) из этих благословений. В) Затем читался отрывок из Закона Моисеева. Пятикнижие (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие) было разделено на 154 (или больше) субботних отрывков, так что весь текст Торы прочитывался в течение 3-х или 3,5 лет. Перед богослужением хазан должен был приготовить свиток таким образом, чтобы чтец мог сразу его открыть на нужном месте. Субботним утром в чтении участвовало не менее семи человек, причем каждому доставалось не менее трех стихов. После каждого стиха чтец делал паузу, и толкователь давал арамейский перевод («таргум»), ибо простой народ классического иврита уже не понимал. За отрывком из Закона Моисеева шло чтение из ветхозаветных Пророков. Его чтец выбирал по своему усмотрению (см. Лк.4:16–21 ). Оно также сопровождалось арамейским переводом: переводчик переводил по три стиха за раз. Как ни странно, во время обычных синагогальных богослужений Псалмы, видимо, не читались. Если на собрании присутствовал компетентный человек, он мог дать толкование одного или двух отрывков (см. Лк.4:21 ). Если среди общины был сторонний человек, начальник синагоги обычно приглашал его сказать народу «слово наставления» ( Деян.13:15 ). 4) Служба завершалась священническим, или Аароновым, благословением ( Числ. 6:24–26 ). Если священника среди присутствующих не было, кто-либо из мирян читал благословение в форме молитвы. Народ отвечал: «Аминь». Так выглядел полный чин синагогального богослужения. По нему совершали главную службу недели, которая проходила в предполуденное время в субботу. На других богослужениях (например, совершавшихся ежедневно в больших городах, а также на регулярных понедельничных или четверговых службах) те или иные части могли сокращаться или опускаться. |
| Хвалите Бога, нет границы Богатству Божиих щедрот, Чей ум Его святой десницы Величье славное поймет? Блаженны те, кто правду Божью На всякий день и час творят И, не смущаясь гнусной ложью, Веленья Господа хранят. О, помяни меня, Превечный, Благослови Своих людей, Возвеселиться дай сердечно Мне делом благости Твоей! Перед Тобою согрешили Мы по подобию отцов, Что непокорность проявили Тебе в седой дали веков, — Пред Чермным морем возмутились Роптали злобною душой, Еще они не вразумились, Твоей любовью к ним святой. Но Ты помиловал их все же, Свое могущество явил, Веленье грозное дал, Боже, И бездну моря изсушил, И по пучине, как по суше, Ты перевел Своих рабов, Неблагодарныя их души Навек избавил от врагов; Ты погрузил полки их в воду, Всех погубил до одного, И пел народ свою свободу, Твое прославил Божество. Но скоро вновь он нетерпенье Перед Тобою оказал, Из-за плотского похотенья Тебя в пустыне искушал; Ты им рукою животворной, Что нужно было, даровал, Но нрав их грубый и упорный Болезнью тяжкой наказал. На Моисея с Аароном Возстал по зависти их стан, И ополчился с Авироном На слуг Всевышнего Дафан, Но глубь земная поглотила Живыми этих гордецов, И пламя Божье попалило Собранье злых бунтовщиков. Безумцы близ Хорива слили Себе из золота тельца, Подобье скотское почтили Взамен небесного Творца, Забыли истинного Бога, Что от египтян спас их род, Явил чудес великих много, Расторг для них пучину вод. И Ты хотел народ лукавый И развращенный истребить, Лишь Моисей, о Боже славы, Успел Твой гнев предотвратить. Презрели край благословенный, Твоим не веруя словам, И ропот буйный и надменный По всем раздался их шатрам, И руку Ты свою святую На беззаконников воздвиг, Чтоб низложить толпу их злую, Разсеять средь племен чужих… Потом прельстились мертвым богом, Привлек их вдруг Ваалфегор, И покарал во гневе строгом Господь предательства позор; Но прекратил их преступленье И язву злую Финеес, И заслужил благоволенье Он у Властителя небес. У Меривы роптали снова, И пострадал за них пророк, |
|
|
